Конные рыцари, между тем, приблизились к нам, и теперь желающие могли их рассмотреть, благо сидели они на рослых лошадях.

    Наконец рыцари проехали мимо. Подошли поляки. За спинами стоящих впереди зевак у пехотинцев видны были только головы в одинаковых шапках. Народ ликовал, тем более что литавры звенели все ближе, создавая торжественную обстановку праздника.

    Следующими за польской пехотой появились всадники с пиками, то ли казаки, то ли просто разномастные волонтеры. Мне уже прискучило смотреть на плохо организованное шествие. В наше время парады устраиваются значительно качественнее. Этот же больше походил на праздник в уездном городе.

    -  Ура! - межу тем кричали зрители, приветствуя появление боевых колесниц, запряженных каждая шестью лошадями.

    -  Царь, где царь? - взволнованно спрашивала Наташа, впрочем, не забывая отвечать на мои тайные ласки.

    Я встал на цыпочки и вытянул шею.

    -  Там только лошади, он где-то позади, - наклонившись, ответил я, заодно целуя ее взволнованное лицо.

    Наташа отвлеклась от парада и на поцелуй ответила, после чего вновь подпрыгнула на месте, пытаясь увидеть хотя бы лошадей. Не знаю, что это должно было означать, но почему-то пешие конюхи вели за поводья богато украшенных лошадей без всадников. Народ ликовал и по этому странному поводу. Когда провели лошадей, следом, треща барабанами пошли барабанщики, дополняя варварскими звуками необыкновенное зрелище. Барабанщиков было довольно много, но били они не в лад, так что создавали только дополнительный шум.

    -  Видишь? Уже видишь? - продолжала домогаться нетерпеливая зрительница.

    -  Там пока только солдаты, не волнуйся, уже скоро появится царь! - пообещал я, прикидывая, как ее поднять повыше, чтобы дать насладиться великим зрелищем.

    После небольшого разрыва в колонне, под пересвист пищалок приблизились «русские полки». Стрельцов в Москве было два полка, красный и синий, всего порядка четырех-пяти тысяч человек. На мое счастье в параде участвовало всего несколько сотен непонятно кого, под именем русских полков, иначе шествие так бы никогда не кончилось. Наконец начиналось самое интересное. За солдатами показалось духовенство, в расшитых одеяниях. Было их не меньше, чем солдат, но смотрелись священники значительно красочней и организованнее. После священников опять большой образовался разрыв, толпа зашумела совсем по-другому, чем раньше, и я понял, что приближается торжественная минута.

    -  Уже скоро! - предупредил я девушку.

    И действительно, в начале улицы показался Самозванец. Его окружали, чуть отставая, конники в дорогом русском платье, вероятно, переметнувшаяся на его сторону знать.

    -  Подъезжает. Скоро увидишь, - пообещал я, опять не в силах обуздать собственные руки.

    -  Не мешай! - попросила Наташа, вытягивая до отказа шею.

    -  Батюшка! Государь! - начал приближаться общий крик, и все вокруг начали опускаться на колени.

    Пришлось и нам с Наташей бухаться на пыльную мостовую. Зато теперь стало хорошо видно человека в роскошной одежде на красивом белом коне. Рассмотреть его за блеском и обилием одеяний было мудрено, тем более, что он поворачивал голову в разные стороны и «ласково» кивал зрителям.

    -  Спасенный! Дмитрий Иоаннович! Здравствуй государь и великий князь! - кричали со все сторон. - Сияй, наше солнышко!

    Новый царь продолжал ласково кивать и приветливо помахивать ручкой, а у окружающего нас народа начиналась массовая истерия.