-  Мне нужна помощница, которая умеет скакать верхом и хорошо владеет оружием, - объяснил я. - У меня сложная жизнь, может случиться всякое, и ты должна уметь за себя постоять. Быть ко всему готовой лучше, чем становиться жертвой разбойников или прыгать в омут.

    Наташа меня выслушала и молча кивнула. Когда мы вернулись домой, я был вознагражден за внимание и заботу такими феерическими ласками, что и эта ночь оказалась украдена у Морфея. Не знаю, что думал о наших ночных бдениях Ваня живший за тонкой дощатой стеной, мне даже стало казаться, что он совсем извелся и спал с лица. Кажется, помани его сейчас прекрасная поповна, он бы вернулся к ней и не посмотрел на ее строгую, экономную матушку.

    Не знаю, как без меня складывались их отношения с Наташей, при мне он старался держаться от нее подальше. Я замечал только долгие грустные взгляды, которыми он провожал молодую женщину. Я боялся, что у него опять назревает любовь, теперь уже к ней, но в этом случае мне что-либо сделать для него было просто невозможно.

    Свое решение устроить отпуск я претворил в жизнь. Ничем рискованным не занимался, политических разговоров избегал и быстро привык спать до полудня. Впрочем, иначе было и нельзя. Мы так много времени проводили в постели, что без отдыха уже оба протянули бы ноги. То, что такая молодая женщина (Наталья своего возраста точно не знала, я же предполагал, что ей порядка девятнадцати лет) может быть так по-взрослому страстной, было приятной неожиданностью.

    К тому же у Наташи при близком знакомстве оказалось масса разных достоинств. Она была умна, решительна, умела постоять за себя, даже в спорах со мной. После разговора о необходимости уметь защититься, она всерьез взялась за джигитовку и попросила научить пользоваться саблей. Короче говоря, оказалась настоящей русской женщиной из тех, которые, по словам Некрасова, и коня на скаку остановят, и войдут, куда только захотят, вплоть до горящей избы.

    Шли последние дни июня. Лето выпало ни шатким, ни валким. Погожие дни бывали значительно реже, чем хотелось, но погоду не заказывают, и приходилось обходиться тем, что дарила природа. В городе по-прежнему было спокойно, хотя кое-какие разговоры о засилье иностранцев уже велись. Однако искать виновных среди инородцев всегда было нашей национальной традицией, так что можно было не обращать на это внимания.

    Я совсем освоился в новом районе, завел шапочные знакомства с соседями, но основное время уделял «семье». Впрочем, это слово уже можно было употреблять и без кавычек. Заниматься чем-то серьезным не тянуло, и я почти привык к беззаботной праздности, когда вдруг все изменилось.

    Глава 12

    Тот день начался как обычно. После затянувшегося на половину ночи интимного вечера проснулись мы поздно. Наташа шалила, не давала встать, разными приятными предложениями соблазняя остаться в постели. Как обычно, ей это без труда удалось, и мы застряли на полатях почти до обеда. Потом был поздний завтрак, плавно перешедший в обед. Следующим пунктом программы, у нас был выезд на пленер, тот самый пустырь возле городской стены, где она училась верховой езде. Обычно там кроме нас никого не бывало, но на этот раз трое каких-то парней сидели на краю пустыря. Чем они занимались, издалека было не разобрать. Из высокой травы торчали только их головы. Мы вполне могли друг другу не мешать, потому я не обратил на них никакого внимания. Сидят себе и пусть сидят.

    Наташа делала свой первый крут. Когда она возвращалась, с другой стороны пустыря появилось еще два каких-то человека. Они шли самой кромкой, направляясь в мою сторону, но и тогда у меня не возникло никакого подозрения. Только когда появились еще и верховые, я подумал, что здесь почему-то собирается слишком много народа, и вполне возможно, неспроста.