|
Продемонстрировал осенью: «мы просто злобные идиоты, ничего опасного». А теперь он нас поймал. Мачерата охранялась с моря второй эскадрой, которая сейчас бессмысленно где то дрейфует, потому что реактор даже запустить нельзя, и катера не могут взлететь. А у них очень большая армия — всеобщая воинская повинность. Подобрались со стороны ничейной зоны, она здесь довольно узкая, а дальше у них тут пара городов. И теперь по Мачерате маршируют толпы садистов с бластерами. Максимум — они получат антигравитационную технологию и готовую сборочную линию. Минимум — оставят нас без этой линии. Ну и поразвлекаются там, как на Эльбе. А мы пришли в зону боевых действий, и виноват в этом я. Гвидо был потрясён: кажется, его удивило, что я могу ошибаться. Лео посмотрел на меня, прищурив глаза: — Это ещё почему? — Там, где мы гуляли, до Палермо километров пятьсот. Мог бы догадаться, что никто не будет ставить стенку с таким радиусом. Нам достаточно было пройти хотя бы сто километров к северу, чтобы нас могли подобрать. А теперь уже поздно. — Ну я тоже мог бы догадаться, — признался Алекс, — мы с тобой явно прочитали одну и ту же статью в третьем номере «Военной техники» за этот год. — Вы не поверите, но я её тоже читал, — сказал Лео серьёзно. Все хмыкнули, не в том мы положении, месте и времени, чтобы смеяться. — А мне казалось, — подала голос Тереза, — что вам нравится воевать. — Нравится, — ответил Лео, — если ты в безопасности. Воинственные синьоры согласно кивнули. — Хватит себя грызть! — предложил Алекс. — Включайте мозги, ребята. Нам надо решить, что мы будем делать. — Угу, — согласился я. — Во первых, обстановка. Мачерата или взята, или нет. — Тонкое наблюдение, — фыркнул Виктор. Я его проигнорировал. — Если нет, тогда она осаждена. В любом случае в неё не прорваться. Да и незачем, пока во всяком случае. Вывод: мы остаемся в лесу, ищем себе укрытие. ИК сканеры не работают, так что шансы у нас есть. Во вторых, они в любом случае должны снабжать свои войска. Возможно, прошедшие полгода они потратили на антимодернизацию своих грузовиков и сейчас могут здесь ездить. Второй вывод: будем вести партизанскую войну. Если делать это с умом, можно немного испортить им жизнь, а если Мачерата ещё держится, то это будет неплохое подспорье обороняющимся. — Хорошая идея, — одобрил Лео. — А Мачерата, наверное, держится. — Почему? — Иначе этот лес был бы забит беженцами. Ну невозможно перебить всех. Значит, вчера осада ещё продолжалась. — Логично, — согласился я, доставая карту. — Вот эта дорога — самый реальный путь снабжения. А мы где то здесь. — Я очертил на карте круг, в котором, по моему мнению, мы могли находиться. — Спрятаться лучше всего… М мм… — На этом болоте, — предложил Гвидо, — вот тут остров. — Если мы, конечно, в нём не утонем, — уточнил Алекс. — Больше тут спрятаться негде, — заметил Лео, — или придется сидеть тише воды ниже травы. — Вот ещё, — зло ухмыльнулся Алекс. — Тем более нетрудно догадаться, что это не поможет, достаточно было взглянуть на ваши зелёные рожи. — Подъём, — скомандовал я, — и ускоренным маршем на юго восток. Лео, ты первый. — Тогда возьми бластер. — У меня есть. Лео кивнул. Привала, чтобы пообедать, мы сегодня не делали, я только выдал всем по шоколадке. Придётся пересаживаться на голодный паёк: неизвестно, сколько дней нам ещё жить в лесу. Мы со всеми предосторожностями пересекли две широкие тропы, больше похожие на пустынные грунтовые дороги, и к пяти часам вечера оказались у края болота. |
