|
Ему всё равно хватило: он упал на пол, держась за ногу и неостроумно ругаясь. Зато я ещё раз получил ботинком в бок, Четвёртый, кажется, всерьёз намерен меня перевернуть. Придётся рискнуть: этого тоже ногами, хотел в живот, немного не достал. Такого дикого воя не слышал ни один чердак на свете, не исключая чердак Кентервильского замка. Владелец «Фонди», единственный противник, ещё сохранявший боеспособность, поднялся с пола, однако приблизиться ко мне не рискнул: медленно, но учатся. В этот момент дверь с грохотом упала, и в проеме нарисовался Марио, ему даже бластера не нужно, чтобы напугать кого нибудь до заикания. — Синьор Галларате, — сообщил Марио по комм связи, — Энрик уже справился. Глава 3 — Ещё нет! — не согласился я. — Марио, найди у этого пришибленного ключи от наручников. — Учишь тебя, учишь, — проворчал Марио, открывая замки, — ключи стандартные, и у меня всегда с собой. Мои противники, кроме братца, уже оклемались, но проскочить в дверной проём мимо Марио не рисковали, постепенно сползшись в дальнем от него углу. Вы думаете, что синьор Мигель в гневе — это очень страшно? Ха, вы не видели профа в том же состоянии. Я до сегодняшнего дня, оказывается, тоже не видел. Пленных неаккуратно покидали на пол салона в «Феррари»: спасательная команда прилетела на катере поменьше. — Сможешь вести? — с тревогой спросил проф. — Что тут вести? Взлёт да посадка! — небрежно успокоил его я. «Ты должен научиться летать как следует независимо ни от чего!» Хороший совет — я положил руки на пульт, и они сразу перестали дрожать. Сегодня эти типы не стали портить «Феррари». А вдруг они сделали что то такое, что тестами не обнаруживается (я, правда, такого придумать не могу)? Нет, они же не без сознания, и сами сейчас лежат в моём катере, признались бы уже: камикадзе среди них нет. Обласканный Геракл, — он сумел указать здание, остальное сделал дикий вопль Четвёртого, — устроился на сиденье рядом со мной. Полетели. Дома проф велел посадить пленных, связанных мягкими путами (наши охранники свое дело знают), на диван в малой гостиной и пошел звонить синьору Мигелю. А мне пришлось выносить кудахтанье Фернана, если мне ещё пару раз так достанется, он просто в наседку превратится! Старые и новые чересчур удачные шутки обошлись мне в два треснувших ребра, несколько ну очень больших синяков, кровавые браслеты на запястьях и сплошь ободранную левую кисть — не очень дорого, могло быть хуже. А ещё Фернан надел мне на руку новый комм, настроив его так, чтобы он бил тревогу, если его с меня снимут, и ещё в нескольких явно опасных ситуациях вроде болевого шока или потери сознания. — Вот так, — сказал он, — только не забывай выключать сигнализацию, когда ложишься спать. — Ладно, — вздохнул я, — теперь за мной вечно будет кто нибудь следить. Фернан удивился: — У многих так настроено. Странно, чтоу тебя не так. Тем более, тебя уже похищали. Когда я наконец вырвался из лап своей няньки и явился в гостиную, там уже находились ББ и синьор Мигель. Ого! Неужели это настолько важно? Пленные на диване имели весьма бледный вид: такого они явно не ожидали. Я тоже. — Энрик, — обратился ко мне проф, — какие у них были намерения? — Они всего лишь пытались присвоить себе ваши прерогативы, — ответил я. Синьор Мигель догадался быстрее. — Мой драгоценный племянничек Реджио слишком много о себе возомнил. Сколько тебе лет? — резко спросил он. — Семнадцать, — прохрипел Реджио, побледнев ещё больше. — Значит, ты опять вышел сухим из воды. А вот твоим приятелям не повезло. Приятели взвыли. |
