|
Но я надеюсь, что ты как нибудь решишь эту проблему, особенно учитывая твой собственный не такой уж давний опыт. Я усмехнулся, а потом засмеялся, хватаясь за ребра. — Да уж, я решу. — Отсмеявшись, я серьёзно добавил: — Мне надо сегодня же выбраться в центр. — Конечно, — ответил проф. Я нажал кнопку на коммуникаторе: — Алекс, привет! Нам надо срочно собраться. Без девчонок. — Понял, сейчас договорюсь. Где? — На свежем воздухе, разумеется. — Хм. Ладно. Сейчас перезвоню. До связи. — До связи. — Диоскурами ты тоже так командуешь? — спросил проф. — Не е, их надо все время гладить по шерстке, они ещё маленькие. По моему, я никем не командую. — Кстати, всякие Каникатти пока отменяются. Не до них. Ты не очень разочарован? — Не надо меня гладить по шерстке. — Ну да, тебя — только против, ты уже такой большой и серьёзный! Охранник, реющий в отдалении, тебе очень помешает? — Пожалуй, да. — Понятно. Но до зоны тебя довезут и подождут там. — Угу. Через час я уже поджидал своих друзей (плевать я хотел на то, что это слово значит в этна эсперанто, в Древних языках Земли оно значило нечто совершенно Другое, гораздо более ценное и важное) в воротах Центрального парка. Гвидо пришёл последним, правильнее сказать, приплёлся. А пока он не появился, я старательно игнорировал удивление, написанное на лицах Алекса и Лео. — Пошли, — сказал я и повёл ребят на террасу нашего с Ларисой любимого кафе: там есть несколько столиков, стоящих совершенно на отшибе. По дороге Лео обратил внимание на мои кошмарные конечности. — Во что это ты влип? — поинтересовался он, присвистнув. — Расскажу, — пообещал я, — но собрал я вас не поэтому. Мы дошли до кафе и сели за столик, только Гвидо замешкался. — Гвидо, сядь, — велел я твёрдо. Он закусил губу и осторожно опустился в кресло напротив меня. Его отец что, совсем с ума сошёл? Подумаешь, дерзит учителям! Слова — это всего лишь слова. Алекс посмотрел на меня с явным неодобрением: — Ты чего? — Не факт, что тебя не ожидает то же самое сегодня вечером. — Ты даже знаешь за что? — спокойно спросил Алекс. — Дурно ты влияешь на бедного ребёнка. Помнишь, сам говорил, такой был пай мальчик. — Я не жаловался! — возопил Гвидо. Да у него уже слезы на глазах, допёк я его. — Я и не думал, что жаловался. Но это не имеет значения. Последствия могут быть те же. — Сходи, умойся, — сжалился над Гвидо Алекс, — а мы пока подумаем, что нам делать. Гвидо кивнул и ушёл. — Тебе влетит? — забеспокоился Алекс. — Нет, и Лео тоже, не найдёт его разъяренный родитель «испорченного Гвидо». А на тебя он вполне может пожаловаться. — Ну что ж, в конце концов, это я в прошлый раз вышел сухим из воды. — Алекс у нас настоящий фаталист. — Какой прошлый раз? — заинтересовался Лео. Я вкратце рассказал Лео историю спасения Бутса, предупредив, что это до сих пор страшная тайна. — Ясно, — ухмыльнулся Лео, — ты его действительно испортил. Перестал парень дрожать как заячий хвост. Безобразие! — Это не я и не тогда. Дрожать он перестал ещё на Липари. — Значит, это объединённый флот Джела, Трапани и Кремоны, — закончил мою мысль Алекс, — на него и свалим. — А всерьёз? Что мы будем делать? — спросил Лео. — Предупредим храбреца о возможных последствиях; думаю, ему хватит, — ответил я, наблюдая за тем, как несчастный Гвидо бредёт к нашему столику. Ребята согласно кивнули: Гвидо ещё маленький — двенадцать лет — и глупый, к тому же ему сейчас очень плохо. |
