|
Война. Сидите пока там. В воздухе может быть опаснее. — Понял. Я вскочил и побежал к ребятам: — Алекс, Лео, быстро снимайте их! Мы эвакуируемся. — Что такое? — Война! Быстро в катер. Мы спешно сняли девочек и Гвидо со стенки и постарались уничтожить все следы нашего пребывания здесь. Только крючья вынуть не удалось: слишком долго. Через пятнадцать минут мы сидели уже в «Феррари». Теперь нас голыми руками не возьмешь. Я снова связался с профом: — Профессор, мы уже в катере; может быть, мы проскочим? Тут лететь то десять минут. — Вас собьют над городом, просто на всякий случай. — На земле мы тоже хорошая мишень — «Феррари» слишком заметен, — возразил я, — и возможности маневра никакой. И есть почти нечего. А что если нам убраться на Ористано? — Подожди, сейчас посмотрю на карту. Несколько минут напряжённого молчания. — Энрик! — Да. — Летите через космос на Джильо, около Ористано плавают чужие лоханки. Если прямо сейчас вас не перехватят, всё будет в порядке. — Понял. — Конец связи. Я обернулся к ребятам. Вид у всех был бледный, но в панику никто не ударился. Я улыбнулся и подмигнул честной компании: — Как хорошо, что у нас такие храбрые девочки! И как здорово, Лео, что мы учили их стрелять. Значит, так: Лео — кормовой бластер, Алекс — низ (и учти, что там защита послабее). Гвидо — правый борт, Лариса — левый, а Тереза — верх. Маленькие катера сбиваются четырьмя выстрелами в одну точку. А на всякие типа Джел 7 лучше потратить ракету. Но их всего пятнадцать. Ясно? — Я тебя загрызу! — набросилась Джессика на Алекса. — Почему ты не научил меня?! Алекс открыл рот, чтобы сказать что то в своё оправдание. — Не сейчас, — пресек я почти семейную ссору, — пристегнитесь! Мы взлетаем. Я почти с удовольствием сунул руку в сенсорную перчатку — вчера только поставил. Может, отключить? Не тренировочный полет. Не е, к хорошему привыкаешь не быстро, а мгновенно. На поляне «Феррари» выглядит как большая капля ртути и очень заметен. А вот в воздухе надо специально постараться, чтобы его увидеть. Нужен длинноволновой радар — громоздкая штука, на катера не ставится. Я переключил гравитатор на компенсацию перегрузок и рванул вверх с максимальным ускорением: может быть, мы проскочим. А в космосе ищи свищи маленький катерочек, который не хочет, чтобы его обнаружили. Не повезло. Маленькие истребители, некоторые из них, наверное, автоматы. А «Белый буйвол» — герб Кремоны. С этими я уже дрался. Но все это старьё. Реактивные «Феррари» впятеро маневреннее, при всех своих размерах. Покувыркаемся! Комфорт в полёте отменяется: вся энергия понадобится нам для бластеров и защитных экранов. — Не палите в белый свет! — предупредил я девочек. — Бластеры перегреваются. Как Барлетта успевал замечать, кто как стреляет? Я еле еле справлялся со своими непосредственными обязанностями. Нет, это неправильно: я не даю ребятам нормально стрелять, всё время кручусь. Спокойно, у меня экраны защитные. Кое что они выдержат. Я прекратил «плести кружева» и меланхолично полетел вверх. Уже через три секунды на радаре стало поменьше засечек, а у меня за спиной Лариса громко завизжала от восторга: «Есть!» Я пересчитал врагов: восемь. Звено малых истребителей перехватчиков обычно состоит из двенадцати машин. Два летчика, остальные — катера автоматы. Интересно, четверых мы уже сбили или их и не было? Я, кстати, ещё ни в кого не попал — слишком заботился о том, чтобы птичку не поцарапали. Оп! А вот этот мой! Камикадзе! Автомат, наверное. Взорвался он почти под самым моим носом. |
