|
И у ребят там родители, братья и сестры. Правда, последний раз сколько нибудь серьёзные уличные бои были лет пятьдесят назад, и их результаты не понравились ни одной из конфликтующих сторон. Но все же «история учит нас тому, что мы у неё ничему не учимся». — Вы что нибудь знаете? — спросил я синьора Альгеро. — Что там происходит? — Когда мы уходили, войны ещё не было. Утром катер прилетит — разберёмся. А много болтать по комму сейчас — навлекать на себя неприятности. — Понятно. Лариса прижалась ко мне, я обнял её за плечи: — Всё будет хорошо. — Угу, — всхлипнула она, — я сбила катер… — Да, ты — молодчина! — Там же мог быть человек! — Он хотел нас убить. Не волнуйся, его шансы катапультироваться ещё больше, чем были у нас. — А у нас какие были? — заинтересовалась Лариса. Любопытство победило все остальные чувства. То то же! — Ну я не выключал автоматическое катапультирование. Так что мы бы тоже успели, ну… капсула дочухала бы до ближайшей суши… Правда, что было бы с нами потом… Нас накормили ужином, девчонкам уступили палатку, а все остальные завернулись и устроились прямо вокруг костра — ночи на Джильо тёплые круглый год. Проснулся я на рассвете, услышав тихий гул двигателя: прилетел катер с виллы. Лагерь был свёрнут в рекордные сроки: вряд ли война сюда докатится, но если докатится… Джильо не так беззащитен, как Липари, но оборонять виллу нечем, так что мы все улетаем в Джильо Кастелло, городок, где живут фермеры, осваивающие местные джунгли. По большей части это удалившиеся на природу ветераны армии Кальтаниссетта плюс несколько ссыльных: жить бок о бок с горынычами не всем нравится. Этих (не горынычей, а ссыльных), правда, на время войны согнали в какое то убежище, будут в безопасности и в спину не ударят. Начальник гарнизона, по совместительству мэр города, отставной майор Торре отдал наших девочек на попечение своей жене и немедленно мобилизовал меня вместе с личным транспортом. Ещё бы, «Феррари» — половина всех ВВС острова. А если по боевой мощи — процентов девяносто. Я намекнул, что автоматика управляет стрельбой глупее, чем люди, так что лучше бы нам с ребятами летать вместе. Майор не возражал: в этом городишке даже десятилетки ходят с боевыми бластерами (и никаких проблем, между прочим, друг в друга не стреляют, внутренние конфликты разрешаются так же, как и везде, голыми руками). Впрочем, ближе к делу: всю эту мелкоту загнали в убежище, бластеры у них только против горынычей — нельзя же удержать мальчишек в пределах периметра. Гвидо не моргнув глазом соврал, что ему тринадцать, мы, само собой, не стали его выдавать. Посовещавшись с командованием, майор решил, что если на нас и нападут, то без существенной поддержки с воздуха, а значит, у нас есть шансы на успешные боевые действия, ну не высадят же сюда десантный батальон, кому этот Джильо интересен. Оборонительная линия вокруг городка построена уже давно (Кастелло!) и поддерживается в идеальном состоянии. Все только ворчали, что пропадают горячие денечки: на экваторе собирают три урожая в год и настало время очередного сева, а майор всю технику с полей согнал. Все это я узнал на совещании высшего командного состава, на которое попал в качестве маршала авиации. Всё! Отныне и вовеки веков я постоянно вожу с собой ноутбук. Чтобы получить письмо из Палермо и отправить своё, пришлось получать санкцию мэра — явный перебор! А пользоваться незащищённой комм связью он запретил. Правильно, я бы тоже так сделал. По меньшей мере, Лариса, как дочка зам. шефа СБ, — суперценная заложница во время войны. Лучше пусть никто не знает, где она. Письмо профа было кратким, как все его письма и записки, а уж если он занят… Но главное, я смог успокоить ребят: их семьи не пострадали, и уличных боёв в городе не было. |
