|
Пока! В полдень майор Торре сообщил нам неутешительную информацию службы слежения: сюда идёт большой десантный корабль Кремоны. К вечеру будет. Интересно, что им надо? — Хм, — предположил Лео, — архипелаг довольно перспективный, его же тоже можно терраформировать. Ты карту видел? Кто владеет Джильо — владеет архипелагом. — Странная цель, — не согласился я. — «Попробуем откусить всё, что получится». Так, что ли? Если уж воевать, то так, чтобы противник долго не смог подняться. Если они проиграют там, на севере, Джильо им не понадобится. Обрати внимание, нам подкрепления не дождаться. Ладно, это пока неактуально. Какая у них поддержка с воздуха? — А кто ж их знает? — Тяжёлый случай. Ночной воздушный бой с неизвестным противником — это как раз то, о чём я всю жизнь мечтал. — Перечисли на всякий случай, о чём ты ещё всю жизнь мечтал? Чтобы мы были к этому готовы, — ехидно заметил Алекс. Что это с ним? Испугался? И хочет держаться от меня подальше? Или так: испугался и пытается победить свой страх? Скорее второе. Забавно, что Гвидо выглядит спокойнее. Наверное, не осознаёт степень опасности. Вот и пусть не осознаёт. А Алекс справится, не маленький. — Ракеты у нас «воздух воздух». — Замечание Алекса я проигнорировал. — Корабль они топить не захотят! И у них, поди, такая ПРО, что моей мелкотой не прошибешь. — А ты хотел одним могучим ударом? — спросил Алекс. — Конечно. Хоп — и все. Ладно, пошёл я тестировать «Феррари», мне тут обещали поменять сгоревшие ячейки. Местный мастер на все руки лично с профом знаком не был, но в той войне участвовал, от него я узнал ещё одно примечательное высказывание моего чересчур скромного приёмного родителя: «Если вы владеете инициативой и в городах от шума просыпаются кошки, значит, вы — плохой полководец». Синьор Мигель — хороший полководец. А здесь будет шумно. Вывод: инициативой мы не владеем. Неутешительно. А если война вышла за рамки компетенции Корпуса Быстрого Реагирования… То кто у нас будет всеми командовать? Формально сам ББ, но он человек мирный и даже не имеет военного образования. Наверное, проф, больше некому. Опять томительное ожидание боя. Интересно, это на любой войне так? А как себя чувствовал солдат в окопе веке этак в двадцатом, когда до противника рукой подать, и такое состояние могло длиться месяцами? Кошмар! У всех войн на Этне есть по крайней мере одно большое достоинство: их горячие стадии скоротечны, два три дня боев, потом политические и военные маневры несколько месяцев, а то и лет. Потом история повторяется. На закате один из ветеранов на здешнем стареньком, плохо вооружённом катерочке полетел на разведку: майор опасался, что противник высадит десант в джунгли и мы получим сразу две атаки. Я предложил слетать на «Феррари», но Торре так на меня посмотрел… Больше я с глупыми инициативами не вылезу. Катерочек не вернётся, это ясно. Я тоже мог бы не вернуться из такой разведки, и город остался бы без прикрытия с воздуха. Глава 7 Несколько маленьких отрядов рейнджеров скользнули в лес. «Тряхнуть стариной», — как выразился один из фермеров. Да, фермеры фронтира — это такой народ, головы горынычей, покрупнее той, что есть у меня, украшают каждую гостиную в этом городке. Здесь на выборах мэра у каждого столько голосов, сколько он прикончил хищных ящеров крупнее человека. Очень смешная демократия! Мастер золотые руки был приставлен к «Феррари» в качестве техника и веселил нас рассказами о здешних обычаях. Так я и не понял насчет выборов — это шутка или всерьёз. — А какая разница? — спросил Алекс. — Это заслуживает того, чтобы быть правдой. — Что, не уедешь отсюда без головы горыныча? — поддел я его. |
