|
— Начали! И мы опять пошли вниз. В который уже раз? Не считал. Э э, всего навсего второй. Бац! Бац! Бац! Бац! Ну наконец то я сам кого то сбил в этом бою. Второго тоже сбили. Отлично, приказ Торре мы уже выполнили. Теперь ещё разок попортим жизнь морякам. Черт, не вижу я, что делается у катера под брюхом, мораль: будем летать вниз головой. А там бластер не пашет, ну что за напасть с этой автоматикой: себя и то защитить не может. Над кораблем я прошел правым бортом, Алекс догадался устроить ещё один тарарам на палубе. Залп! Вот вам! Ещё залп! А это уже нам. Целая стая ракет понеслась по нашему следу. Всё, никаких кувырканий, просто бегство. Быстрее, быстрее… Когда у Лео перегрелся бластер, за нами летели уже только три ракеты. Только… С нашими экранами одной хватит. Я летел над самыми джунглями, едва не касаясь верхушек папоротников. А может, и касаясь… А ведь идея! Не е, «Феррари» не рассчитан на такого психованного летчика. Передняя камера приказала долго жить, заляпанная какой то зеленой дрянью. Но две ракеты взорвались в джунглях, подняв хорошие фонтаны грязной воды. Третью Лео подстрелил из немного охладившегося бластера. Уф ф! — Ты что? Решил поохотиться на мараканов? — поинтересовался Алекс, когда мы немного набрали высоту. — О о о! — Лео стонал от немного нервного хохота. — Смешно будет, если эти ракеты и впрямь в кого нибудь попали. — Молись, чтобы это были вражьи десантники, — устало предложил я, настраивая рацию. — Командир, это птичка. — Слушаю. — Задание выполнено. Что нибудь ещё… — Видел, поздравляю. Возвращайтесь. Я прервал связь. — И как мы найдём дорогу? — поинтересовался я сам не знаю у кого. — Темно же. — При свете пожара, — ответил Алекс, — если корабль не горит, я твоя бабушка. — Не боишься, что придется одаривать меня конфетами? — Нет. Смотри сам. Корабль горел. Полтора десятка больших ракет взорвались чуть ли не на палубе. Будем надеяться, что сейчас им не до десанта. Ноги бы унести. Хм, а на берегу видны вспышки выстрелов. Вносить свою лепту мы не стали: ещё в своих попадешь при такой видимости. Посадочная площадка была освещена для нас. Сейчас затемнение не очень то нужно — враги остались без авиации, а от корабля нас защищает высокая стена какого то склада. Я приземлился… Потом — темнота. Глава 8 Я очнулся, потому что кто то поцеловал меня в губы. Это Лариса, больше меня никто никогда не целовал. — М мм, — обиженно промычал я: могла бы целовать меня подольше. — Доктор, он очнулся! Открываю глаза — надо мной склонилась какая то худая невысокая женщина в зелёном комбинезоне: — Вздохни! Вздохнул. Грудь перетянута пластповязкой, значит, рёбра и правда не выдержали. — Больно? — Нет, — соврал я. — Врешь! Нельзя обманывать Маму Маракана! — Немножко, — пошел я на попятный. — А почему «Мама Маракана»? — спросил я и услышал, как Лариса тихо смеётся. Что я такого смешного сказал? — Потом узнаешь, — ответила врач, проводя вдоль меня медицинским сканером, — так, лежи и не вставай, понял? — Нет. Мама Маракана ещё не знает, что мериться со мной взглядами — дохлый номер. В гляделки играть я в приюте навострился, там побеждённый мыл пол за победителя, ну я так и не научился тряпку выжимать: не приходилось. — Зачем тебе вставать? — отступила Мама Маракана. — Я здесь единственный лётчик, и если я не могу встать сам, значит, вам придется позвать кого нибудь, кто донесёт меня до катера. — Это если прикажет майор Торре. — Ха, если вы ему доложите, что я лежу и умираю, он, конечно, не прикажет. |
