|
— Это если прикажет майор Торре. — Ха, если вы ему доложите, что я лежу и умираю, он, конечно, не прикажет. — Все мальчишки одинаковы, — вздохнула Мама Маракана и куда то ушла. Лариса взяла меня за руку и улыбнулась. — Как там наши дела? — поинтересовался я положением на фронте. — Перестрелка у периметра и в джунглях, ребята туда побежали. — Черт бы их побрал! Ой, прости, пожалуйста. — Пожалуйста. Они должны были остаться здесь? — с тревогой спросила Лариса. — Конечно! Если понадобится взлететь, где я буду их искать? Летучие коты! Мало им было стрельбы?! Наверняка ведь свалили без разрешения, так что после парада победы (ещё надо победить) Торре устроит им торжественную порку победителей. В самом что ни на есть буквальном смысле. Если узнает. И коммы у них выключены во избежание перехвата. У меня включён, как у маршала авиации, но я давал страшную клятву, что буду пользоваться им уж в таких крайних случаях! Придется идти их искать. С помощью Ларисы я сел на кровати и огляделся в поисках своей рубашки. Ох уж эти женщины! Хорошо, хоть кроссовки не утащили. — Где это мы? — спросил я у Ларисы. — В городском убежище, в госпитале. На остальных трёх кроватях в этой палате никто не лежал. Наверное, наши дела не очень плохи. — А как выйти на поверхность, ты знаешь? — Знаю. — Доведи меня до лестницы. — Энрик! Тебе лежать надо! — Победим — належимся, а не победим — тоже належимся, так что успеется. Всю дорогу до лестницы я не опирался на Ларису. Теперь надо подняться так, чтобы она ничего не заметила. Дальше можно будет не притворяться. Я обнял и поцеловал Ларису: — Всё будет хорошо. Лариса скорчила недоверчивую гримасу. — Не е, правда, — подтвердил я. — Они уже проиграли. Снаружи было темно и почти тихо, только отблески выстрелов и шипенье: какой то вялый ночной бой. С внешней стороны стальной двери на земле сидел какой то мальчишка, мой ровесник. Очень грустный и без бластера. Хм… — Привет! — поздоровался я. Парень обернулся. — Чего тебе? — буркнул он недовольно. Потом он меня разглядел: — Это ты там летал? — Угу. Давно тут сидишь? — Давно, — вздохнул он. — Моих стрелков видел? Куда они пошли? — Видел. Туда побежали. — Он махнул рукой в сторону берега. И как я, спрашивается, буду их искать — до рассвета ещё часа три. — А ты что тут делаешь? — Тебе то какое дело? — зло бросил мальчишка. Я вспомнил о своих виртуальных маршальских погонах. — Тебя спрашивает старший по званию, — ответил я ласково. Это произвело впечатление, мальчишка вскочил: — Меня прогнали, сказали… раз я не умею выполнять приказы… И бластер… Понятно. Торре ещё умнее, чем я думал. Других желающих погеройствовать не найдётся. Кроме моих друзей! Болваны! — Как тебя зовут? — Карло. — Вот что, Карло. Мне надо срочно найти моих стрелков, и, раз ты не на посту, ты можешь меня проводить. — Мне нельзя там появляться. — Это приказ. — Я заговорщицки ему подмигнул. — Так и скажешь, если мы попадёмся на глаза майору. — Пошли! — Парень просиял. — Не так быстро. — Я схватил его за плечо, он не Лариса, можно опереться, и как следует. — И по ровной дорожке. — Ясно. А вот и периметр. Ни с той, ни с другой стороны никто не высовывается и не шумит. Соревнование терпений. Кремонцы в худшем положении: наши находятся на заранее подготовленных позициях. Зато враги — в защитных доспехах. |
