Повернулся к тян, собираясь рассказать, что означало слово «Поехали» для просвещённого человечества, но не успел — вдавило в кресло перегрузкой.

Глава 37

Не ожидал, что мне настолько понравится летать. То ли потому, что Шарль так пренебрежительно об этом говорил — дескать, не барское дело, кораблем управлять, то ли ещё от чего, но думал почему-то, что мне скучную обязанность навяливают, вроде «Костя, надо отвезти бабушку на дачу». А оказалось… не знаю, с чем сравнить, но очень круто. Несмотря на то, что, выйдя в открытый космос, корабль я, по настоянию Шарля, перевёл-таки в автоматический режим.

Мне нравилось, как навигатор корабля расстилает передо мной на мониторе карты и прокладывает маршруты, как рассчитывает скорость. Как вырастают, подчиняясь нажатию кнопок, таблицы — демонстрируя расстояние, которое пройдено, и то, что ещё осталось. И уйму каких-то других данных, в которых я пока не разобрался, но не сомневался, что разберусь. А ещё я вспомнил, что в инструкции упоминался обзорный экран. Нашёл и надавил нужную кнопку.

Ахнул так, что задремавшая в соседнем кресле тян проснулась и попробовала вскочить. Не сумела, с шипением отстегнула ремни, вскочила всё-таки — и завизжала.

Я вам скажу, было от чего. Часть стены корабля над приборной панелью исчезла. Теперь вместо неё был открытый космос.

Чернота — и мириады звёзд. А может, планет, астероидов, или ещё чего-нибудь — чёрт их знает, я в астрономии никогда не разбирался, из созвездий только Большую Медведицу да Кассиопею запомнил. Но, блин! Это было нереально круто. И до того красиво, что если бы я сейчас помер — ей-богу, не пожалел бы.

Умом понимал, конечно, что на самом деле стена никуда не исчезала, и я просто-напросто включил экран, на который передаётся изображение. Но, по ощущениям — сам парил в открытом космосе. Протяни руку, и достанешь эти звезды. И я тут, среди них. И не просто так, а кораблём управляю. Тоже как будто часть этого великолепия.

Вот звёзды, вот я. Лечу по своим делам, а надо будет — сверну куда-нибудь. И фиг меня кто остановит!

— Костя, — дрожащим голосом окликнула тян. Визжать она прекратила, но в себя, кажется, до конца не пришла. — Что это?

— Иллюминатор, — неохотно отозвался я. Не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Даже прикалываться не хотелось.

— А откуда он взялся? — не отставала тян.

— Ну, откуда? Сам сделал, пока ты дрыхла. — Всё-таки, треплющийся самопроизвольно, без участия мозга, язык — удобная штука. — Взял в кладовке лазерный тесак, раз-два — и готово… Кстати. Шарль! — запоздало осенило меня. — А почему ты нам раньше звёзды не показывал? Сидели тут, как в консервной банке, ни разу в окошко не выглянули?

— Не подозревал, что в тебе так развито чувство прекрасного, — проворчал Шарль. — А никакой другой функциональной нагрузки, кроме эстетической, обзорный экран не несёт. Честно говоря, лично я никогда и не понимал, чем тут любоваться — мне кажется, что с выключенным экраном в рубке гораздо уютнее. Кроме того, если ты не заметил, Филеас серьёзно напуган. Я бы на твоём месте отключил обзор. Если так уж хочется разнообразить интерьер, можно вывести изображение пейзажа, или какую-нибудь другую картинку. Покопайся в настройках, это не сложно.

— Девки голые есть? — деловито осведомился я.

Шарль страдальчески вздохнул. Не знаю уж, каким местом он изображал вздохи, но насобачиться успел здорово. Я догадывался, что мы с тян немало приложили к этому руку. Без нас, наверное, до сих пор бы жил — знать не знал, как вздыхают искусственные интеллекты.

— Я надеялся, что обсуждать эту тему не придётся.