Вскочил на подоконник, краем глаза выхватив то, что творилось в кухне. Один из альянсовцев скрючился на полу в странной позе, второго я не увидел — наверное, успел метнуться в коридор. По крайней мере, Диана, снова укрывшись за диваном, стреляла в эту сторону.

Я спрыгнул. Две секунды — и с подоконника соскочила тян, приземлившись на руки и ноги одновременно. Уши прижаты, хвост торчком — и правда, натуральная кошка.

Где тут «в сторону леса», гадать не пришлось — полоса его подступала едва ли не к самому дому. Черепахи привезли нас вон оттуда. Кажется.

— Бежим! — скомандовал я.

Да, пробежки надо возобновить. Тян обогнала меня так стремительно, как будто за ней охотился я. Если бы собиралась укрыться в лесу, в жизни бы не поймал. Хорошо, что не собиралась.

Добравшись до леса, я пробежал по широкой тропе ещё сотню метров, размышляя, стоит окликать тян, или лучше не демаскироваться. И подумал, что понятия не имею, как её окликать. Не Филеас же Иммануил, или как его там? «Эй, Филеас Иммануил!» — странновато получится. В общем, хорошо, что тян прорезалась сама.

— Костя, — прилетел откуда-то негромкий оклик.

Я завертел головой и увидел в гуще листвы розовой рюкзачок. Тян сидела на корточках за ближайшим кустом. Я, уже не торопясь, подошёл и плюхнулся рядом.

Погони нет, по дороге несколько раз оглядывался. Так и чего нестись сломя голову? Посидим, передохнём, подождем Диану. Заодно, пока её нет, проясним кое-что.

— Мощно мы вчера, — осторожно начал я. Задавать без предварительных вступлений вопрос: «У нас с тобой было что-нибудь?» — показалось неприличным. Ожидал чего угодно, но не того ответа, который дала тян.

— Прости, — сказала она трагическим голосом. — Я подвёл тебя. Я не должен был пить.

— В смысле, подвёл? — не понял я. — Если ты про Диану, так мы с ней просто… э-э-э… коллеги. В каком-то смысле.

— Я подвел тебя, — патетически повторила тян. — Я не должен был пить! Это никогда больше не повторится, клянусь.

И тут у меня в голове щелкнуло.

Андрюха-сварщик, свежевышедший из запоя! С точно такими же глазами побитой собаки, какими смотрела сейчас тян. Унылые причитания из-за стенки — слышимость в родительской двушке была отличной: «Ну, Лен! Ну, бля буду — завяжу! Ни капли больше, чем хошь клянусь!».

— Ты алкаш, что ли? — спросил я у тян.

Она аж подпрыгнула:

— Нет! Как ты можешь такое говорить?! Мне просто нельзя пить. Я могу… увлечься.

Угу. Видал я вчера твою увлечённость. Так накидаться в полчаса не каждый сможет, тут сноровка нужна. Многолетняя… Н-да. Это что же — я переспал с пятидесяти восьмилетним алкоголиком?! Я уставился на тян с ужасом. Комбинезон её, то ли от бега, то ли от волнения расстегнулся ниже, чем раньше. И вид сверху меня успокоил.

Какая разница, кем она была в прошлой жизни, в конце концов? Факт то, что сейчас — женственней не бывает.

— Ладно, проехали, — успокоил тян я. — Ну, нажралась — подумаешь. Не последний день живём, ещё повторим на трезвяк.

— Что повторим? — Тян забавно сдвинула тонкие, еле заметные брови.

— Ну, что? — развел руками я. — Это самое.

Тян продолжала смотреть с непониманием. То ли реально не догоняла, то ли очень натурально прикидывалась. Выяснить я не успел.

— Подъём, голубки! — появляясь на дороге неизвестно откуда, скомандовала Диана. — Бегом в портал!

* * *

Это успело превратиться в традицию — Диана бежит, я догоняю.