— Не могли бы вы прислать продукты как можно быстрее, миссис Маклей? — спросил он.

— Тотчас же, майор.

Фово козырнул и вышел. Он уходил быстрой стремительной походкой человека, обрадованного возможностью ретироваться.

Сара долго сидела, не обращая внимания на лежащий на столе листок. Ее мысли пока не занимала причина приезда Ричарда: ни то, почему он приехал, ни то, как долго он намерен задержаться. Все это придет позже, в часы, которые она посвятит раздумьям и попыткам найти ответ. Единственное, что ей удалось явственно усвоить, это то, что он приехал, нежеланный и непрошеный. Она неподвижно сидела в лучах теплого солнца, вокруг был будничный привычный шум, прямо над ее головой Бони цеплялся за прутья клетки, а она начала вспоминать свои чувства к Ричарду с того самого дня, как вышла замуж за Эндрю. В ходе раздумий стал очевиден тот факт, что Ричард часто посещал ее мысли сразу после замужества, и эти мысли о нем всегда вызывали ощущение боли и печали; постепенно мысли о нем все реже стали посещать ее, так как Эндрю научился выполнять все желания ее души и тела, а потом дети целиком завладели ее мыслями. Но образ Ричарда был совершенно четким, отстраненным от ее жизни, и поэтому он никогда не мог стать частью ее. Он не смог бы всерьез вмешаться в эту жизнь: за ним пыльным шлейфом тянулось прошлое. Да, она когда-то любила его, но потом поверила, что с этой любовью покончено навсегда. Теперь же в ней не было уверенности, что, когда он снова предстанет перед ней, у нее найдутся силы второй раз отклонить эту любовь. Ее потрясло и смутило сознание, что там, где речь идет о Ричарде, она не может вполне доверять себе.

Наконец ее похолодевшие пальцы подняли список, и она взглянула на него.

— Мистер Клепмор!

Он торопливо подошел.

— Да, мэм? — Потом запнулся. — Но… миссис Маклей, что с вами? Вы не больны? У вас такой вид…

— Я совершенно здорова! — сказала она резко. — Пожалуйста, сейчас же выполните этот заказ и отошлите майору Фово.

Он взял у нее список и собрался идти.

— И, мистер Клепмор… — произнесла она более мягко, сожалея о своей резкости.

— Мэм?

— Пожалуйста, пошлите за фаэтоном. Я… я еду домой.

II

Беннет поставил графин возле Эндрю, бесшумно застыл над ним на несколько секунд и удалился. Чарльз Беннет был последним приобретением Эндрю, которым он очень гордился. Ему, как и всему Сиднею, было известно, что Беннет когда-то был в услужении у герцога и был изгнан за неумеренные возлияния. Но это можно было ему простить за умение прислуживать за столом без шума и звона, перекрывающих застольную беседу. Эндрю догадывался, что, всего вероятнее, в доме его светлости Беннет был лишь младшим лакеем, но он умел с большим апломбом руководить трапезой, и за ним в колонии гонялись.

Сегодня, однако, Эндрю почти не замечал достоинств своего слуги. Как только дверь за ним закрылась, он поднялся со своего места, захватив бокал и графин, и пересел поближе к Саре.

— Что случилось, любимая? — говоря так, он взял ее за руку, с тревогой глядя ей в лицо. — Я заметил, что ты бледна, как привидение, как только пришел домой.

Она улыбнулась, но в глазах ее вместе с облегчением читался страх от того, как хорошо он знает ее.

— Милый Эндрю, тебя ведь не обманешь, правда? Я весь день ждала возможности поговорить с тобой.

Она почувствовала, как он настороженно напрягся.

— Да? — спросил он. — О чем?

— О… — Она замялась, опустив глаза на бокал.