А потом путешествие на юг… Храмы Луксора и Карнака, волшебный Нил, Фивы и Долина царей… Именно этот Египет волновал и будоражил воображение Николь. Религиозный и эзотерический Египет — Египет, породивший уникальную цивилизацию, ныне исчезнувшую, но навеки запечатлевшую себя в памяти человечества…

Николь вспомнила о Жане. Через несколько часов он заедет за ней, и они вместе вернутся в Сен-Жермен. Накануне вечером они строили планы на выходные, предвкушая поездку по местам, где существовали бы лишь он и она… Теперь эти планы придется отложить.

Вдруг Николь поняла, что даже не поинтересовалась, когда они вернутся из Египта. Она решила немедленно спросить об этом у Агнес, но сняв трубку телефона, набрала номер студии Жана Массарда. Она хотела как можно скорее поделиться с ним новостью.

27

Севилья, 1559 год

Бартоломе де Карранса и Гаспар де Осуна вышли на улицу. За ними неотступно следовал гвардеец.

— Мы с этим юношей немного прогуляемся, — обратился архиепископ к ожидавшим его у двери монахам. — Я бы посоветовал вам последовать нашему примеру. Сегодня прекрасная погода. Однако если хотите, можете обождать меня и здесь.

Монахи почтительно поклонились, хотя на их лицах отчетливо читалось удивление.

Выйдя за дверь, Карранса кивнул в сторону улицы, ведущей к центру города, и именно туда направилась их маленькая группа. Священнослужитель шел медленно, сложив руки перед собой и устремив взгляд вдаль. Ювелир заметил, что позади в нескольких метрах, держа руку на эфесе шпаги, шагает офицер, а за ним с сосредоточенным видом следуют и оба монаха.

Гаспар подумал было, что архиепископ о нем позабыл: тот не только ничего не произносил, он вовсе не обращал на своего спутника ни малейшего внимания. Но вдруг он заговорил. Архиепископ говорил намного тише, чем в мастерской, как будто обращался сам к себе, и Гаспар изо всех сил прислушивался, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Эта история началась несколько месяцев назад, а если точнее, в сентябре прошлого года. Сын мой, я расскажу тебе все без утайки, потому что ты должен это знать, прежде чем я смогу попросить тебя об одолжении.

Священнослужитель испытующе покосился на собеседника и опять замолчал. Затем он устремил взгляд вдаль и продолжил:

— Это произошло в сентябре прошлого года, — повторил он. — Я был в Юсте, в монастыре…

В комнате царил полумрак, и когда Бартоломе де Карранса переступил порог, он услышал лишь монотонное бормотание монаха, который читал молитвы, стоя на коленях в ногах постели и не заметил появления архиепископа и его спутников. Чтобы прервать моление, Карранса осторожно коснулся его плеча. Узнав вновь прибывшего, монах почтительно поклонился и по знаку одного из сопровождающих архиепископа мужчин, сутана которого выдавала в нем представителя того же ордена, быстро вышел.

Архиепископ Толедский приблизился к ложу и всмотрелся в лицо распростертого на нем человека. Ему пришлось напрячь слух, чтобы убедиться, что тот еще дышит. У Каррансы сжалось сердце.‘Впрочем, за свою жизнь, посвященную служению Господу, он много раз был свидетелем прихода смерти и не видел в ней ничего, кроме освобождения души. Он даже привык считать ее желанным событием.

Но сейчас он понимал, что с уходом этого человека закончится и важный период его собственной жизни. Он стал символом целой эпохи, и именно в эту эпоху выпало жить и ему, Бартоломе де Каррансе.