|
Гастону приходилось порой нести Жанну на руках. Утратила свою легкость и поступь Маргарет. Она натерла ноги так, что на них появились волдыри и ссадины. Стиснув зубы, Маргарет терпеливо одолевала рытвины и кочки, и ее попутчики даже и не подозревали, как нелегко давался ей каждый шаг. Провизией на дорогу они запаслись еще в Туринселе, и теперь обходили стороной гостиницы и постоялые дворы. Первую ночь все трое провели в какой-то брошенной хозяевами лачуге, а вторую — под открытым небом, благодаря Бога за то, что ниспослал им оттепель. К утру обе женщины так продрогли, что у них зуб на зуб не попадал, зато Гастону все было нипочем. Ни усталость, ни холод не брали его. Вот так упрямо шли они и в тот день на восток, надеясь, что успеют достигнуть безопасных от Рауля Свирепого мест еще до наступления темноты.
— Скверная земля, — обронил Гастон, прерывая на полуслове пение. — Пьяные головорезы! Каков поп — таков приход. Все крушат и разоряют, когда Раулю вздумается позабавиться. Тьфу! — Ты видел его когда-нибудь? — спросила Жанна. — Да, один раз. Свинья в образе человека. Ублюдок с отвисшим щеками. Жаба, крыса, паук! Паразит! — Вот как! А ты умеешь быть злым, — сказала Маргарет, внимательно всматриваясь в его мрачное лицо. — Есть отчего. — Так отчего, Гастон? — Девушка! — угрюмо прорычал он. — Моя девушка! Будь он проклят, этот похотливый зверь! Чтоб его кости сгнили в аду! — Аминь! — сказала Маргарет. — Смотрите, перед нами речушка. Мне во что бы то ни стало надо окунуть в нее ноги. — Вода! — радостно крикнула Жанна и, прихрамывая, пошла к берегу. Они расположились на берегу, чтобы хоть немного отдохнуть. Жанна вдруг заметила поблизости какие-то ярко-красные ягоды и, что-то напевая тихонько, пошла нарвать их. Маргарет осталась на берегу. Она улеглась на собственном плаще и, подложив руки под голову, погрузилась в полудрему. — Какие чудесные ягоды! Смотри! — донесся до Маргарет голос Жанны. Маргарет приподнялась на локтях и улыбалась, глядя на Жанну, которая сплела из ягод венок и надела его на свои косы. В красно-коричневом платье, в венке из ярко-красных ягод, весело смеющаяся Жанна была очаровательна и походила на лесного эльфа из детской сказки. Маргарет радостно захлопала в ладоши, аплодируя ей. — Погоди, я и тебе принесу ягод! — крикнула Жанна и скрылась в кустарнике. Маргарет снова впала в полудрему, убаюкиваемая приглушенным басовитым пением Гастона. Она не знала, долго ли пробыла в своем полузабытьи, когда внезапно ее вырвал из этого блаженного состояния пронзительный женский крик. Прислушавшись, она услышала еще и топот лошадиных копыт. В один миг она и Гастон были на ногах. Отчаянный крик повторился. Сомнений быть не могло — это кричала Жанна. Гастон напролом помчался через кустарник, в котором скрылась Жанна. Маргарет бежала следом за Гастоном с кинжалом и одной руке и посохом — в другой. Продравшись сквозь кустарник, они выбежали на поляну и впереди от себя увидели людей и лошадей. Крепко сжав в руке посох с железным наконечником, Гастон ринулся туда. Обернувшись, он на бегу, тяжело дыша, бросил через плечо: — Рауль! Охотится, дьявол! Так, вдвоем, они и ворвались в самую гущу охотниколв — людей Рауля. Гастон успевал наносить своим посохом удары направо и налево. Приземистый человек с мучнисто-белым лицом и обвислыми щеками сидел на черной лошади, а перед ним, поперек его седла, лежала связанная Жанна. Прозвучали короткая команда приземистого всадника — и с полдюжины человек окружили Гастона, обнажив свои мечи. Кто-то из-за спины вырвал из руки Маргарет ее посох, и в тот же миг словно стальные клещи схватили ее и поволокли за собой. |
