Где-то совсем близко раздался отчаянный женский вопль. Саймон оглянулся. Прижавшись к стене, рыдала мать. Саймон подъехал к ней. Ребенок съежился под щитом, спрятав лицо в складках накидки Саймона.

— Укройтесь в доме и не выходите, — строго сказал Саймон женщине и опустил ребенка ей на руки, после чего снова устремился в бой.

Между тем в конце улочки к французам спешно подошло подкрепление, и они начали теснить англичан.

Саймон привстал на стременах.

— За святого Георгия и нашего короля! — воскликнул он.

При звуках его трубного голоса английские солдаты снова сплотились вокруг него и с новой силой нанесли удар по неприятелю. Кто-то сзади Саймона запел песню Азенкура, и вот уже десятки голосов подхватили ее, и англичане снова пошли вперед.

Какой-то крепкий всадник недалеко от Саймона выбил из седла француза, пытавшегося поразить под ним коня.

«В Нормандию король идет», — во всю глотку распевал этот английский всадник. — А ну получай! «И славных рыцарей ведет…». Что, больно? «Своих врагов он победит, затем, что Бог его хранит», еще хочешь? На! Осторожно, милорд! «Бог совершить ему помог великие дела…». Браво, милорд! «Мы победили, с нами Бог…», Эй, Джон, и ты, Питер, а ну, подхватили «Всевышнему хвала!»

— Всевышнему хвала, Всевышнему хвала! — загремело со всех сторон, и, казалось, сама эта песня сметала французов и теснила их до самого конца улицы.

Сражение длилось еще целый час, охватив весь город, но вот, наконец, сначала в одном месте, потом в другом французы начали сдаваться. Вскоре было объявлено перемирие, шум битвы быстро улегся, и наступило затишье. Побежденным повсюду была дарована пощада, и в знак сдачи города комендант прислал Саймону, вернувшемуся на рыночную площадь, ключи от городских ворот.

Повсюду лежали убитые и раненые, но быстро появились женщины и мужчины из числа мирных жителей, помогавшие раненым — как французам, так и англичанам.

Большинство французских солдат отступило на север — к замку, который пока что стойко держался и в котором находилась леди Маргарет.

Пересекая рыночную площадь, к Саймону приближался всадник в помятых доспехах и дырявой накидке.

— Слава Богу, ты жив! — крикнул он еще издали и остановил коня возле Саймона. — Хантингдон будет позднее. Где Алан?

— Пока не знаю. Думаю, где-то справа, в конце вон той улицы. Холланд со своими людьми?

— Да. Они помогают раненым. Мы взяли все городские ворота. А теперь я отправлюсь на поиски Алана.

Когда спустя полчаса Джеффри вернулся, рыночная площадь почти совсем уже опустела.

— Саймон! — крикнул Мэлвэллет, подъезжая к быстро обернувшемуся Саймону. — Алана схватили, он в плену у этой ведьмы!

— Что?! — свирепо рявкнул Саймон прямо в лицо Джеффри.

Верхняя губа Саймона дрогнула и страшно исказилась, лицо на миг застыло в гневной гримасе.

— Если я не выручу Алана до наступления ночи, быть моей душе в аду, — тихо сказал он после недолгого молчания.

Глава IV

Первая встреча Саймона с леди Маргарет

К полудню удалось навести некоторое подобие порядка в Бельреми, после чего Саймон встретился с комендантом города. От имени короля были сделаны обычные в таких случаях заявления. Всем, кто присягнет на верность королю Генриху, было обещано хорошее обращение и защита.