— Я говорю, что это не трогайте, это заряжено. — хохотнул парень, отвечая ему на все том же русском, совершенно ему не понятном…

[1] Сож по одной из версий связано с финским словом susi, означающее волка. В частности, так считают опоров В. Н., Трубачёв О. Н, отразившие это в своей работе Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. — М., 1962. — С. 208. Иными словами, топоним финно-угорский, попавший в славянские языки, скорее всего, через балтские.

[2] Праиндоевропейское название медведя «арктос» или «харктос», откуда латинский «урсус» и греческий «арктос». Старые написания Орши «оръша» или «ръша» (что до первой палатализации дает «оръха» или «ръха»). Как-то так, вероятно, праславяне медведя и называли. Слово «бэр» (бурый) стало первым эвфемизмом, сохранившимся в слове «берлога», да и. Собственно «медведь» стал уже эвфемизмом на эвфемизм (на «бэр»).

[3] Здесь имеется в виду стихотворение Дмитрия Климовского (если верить мнения в сети).

Часть 2

Глава 2

168, травень (май), 24

— Мой брат разбит! — воскликнул Сусаг, грозно глядя на склонившихся перед ним людей.

— Вмешались боги. — тихо и робко произнес старший из них оправдываясь.

— Арак говорил, что скорее небо упадет на землю, чем этот лесной дикарь сумеет его разбить. Но ныне брат мертв! И с ним полегло много отправленных мною воинов!..

Сусаг говорил, с трудом сдерживая свое бешенство. В его голове просто не укладывалось то, что произошло.

Как?

КАК⁉

С тем же успехом они могли поехать на лошади по степи, да утонуть на пригорке.

— Милый, — произнесла супруга. — Давай послушаем, что они скажут.

Сусаг резко обернулся на нее, бешено вращая глазами. И даже опустил руку на рукоятку меча, но… спустя несколько секунд немного остыл, вспомнив, что именно она отговаривала его от этого похода.

— Ты что-то знала? — наконец, спросил он.

— Я знала, что Фарн благоволит зятю моего брата. А его благоволение — сила непреодолимая. С ним даже неумеха сумеет многое.

— Это так, — тихо добавил старший из ответчиков, — Фарн ему благоволит. Да и она сам не неумеха. Кроме того, у его людей ладные брони с оружием. И строю они обучены.

— Строю⁈ — удивился Сусаг.

— Подобно ромеям, хотя и не так. У них огромные щиты, которые прикрывают от колена до плеча. Из-за чего очень сложно по ним попадать из лука. Почти все летит либо в этот щит, либо мимо.

— И вы не бросились на них с копьями?

— Они всегда оказывались в неудобном для такого натиска месте. Или за завалом из деревьев, или возле построек, или еще как. Беромир знал о том, как мы воюем, и старался не дать нам удобного момента. Да и копья их метательные…

— Ромейские, — перебил старшего второй ответчик. — Я ходил с языгами в набег на ромейские земли. И видел такие метательные копья. Они ужасны! Легко пробивают любую нашу броню.

— И откуда они у этих лесных дикарей? С порогов мне не сказывали, что не возили в те края хоть какое-то оружие.

— Верно они его сами делают. Ибо копий тех ромейских много. Да и легкие копьеца тоже вредят немало.

— Это какие?

— Вот, — произнес старший из ответчиков, достав дротик из тряпки, в которую он был обернут. — Я вынул его из руки брата, — кивнул он на соседа.

— Это индийское железо! — восхищенно произнес один из приближенных бега.

— Что⁈ — удивился тот.

Советник молча вышел вперед, принял из рук ответчика дротик и внимательно осмотрел его.