— Что⁈ — удивился тот.

Советник молча вышел вперед, принял из рук ответчика дротик и внимательно осмотрел его.

— Да, это определенно индийское железо. — резюмировал он. — Только обработано грубо.

После чего повернулся и с почтением протянул дротик Сусагу.

— Это какая-то шутка? — удивился тот, осматривая изделие.

Старший ответчик медленно извлек меч и торжественно его подняв перед лицом, произнес:

— Я клянусь на этом мече, что извлек это маленькое метательное копье из плеча своего брата. Сразу, как мы сумели выйти из ночного боя. И что его бросил в нас кто-то из людей Беромира, а может, и он сам.

После чего поцеловал клинок.

И также медленно и торжественно убрал его в ножны.

— Если это так, то у него много такого железа, — медленно произнес Сусаг.

— И перебив его людей, мы сможем взять богатую добычу. — добавил второй советник. — Многие вьюки металла, который ценится на вес золота.

— Беромир под защитой богов. — тихо, но достаточно, чтобы все в шатре услышали, произнес старший ответчик.

— Это очевидно, — согласился с ним Сусаг, который в этом походе потерял большую часть своей дружины и выступал главной пострадавшей стороной.

Но советник не унимался, обратившись к ответчику.

— И почему ты так решил? Может, вы просто сами были слишком плохи?

— Он вызвал Арака на поединок. И одержал над ним победу в два удара. Хотя наш воин был верхом, а Беромир — стоял на земле.

— Это могла быть случайность.

— Когда мы шли по ночному лесу, чтобы напасть на людей Беромира во сне, то нам показалось, будто их охраняли волки. Они бежали чуть в стороне от нас и выли, привлекая внимая. А потом участвовали в бою. Да и потом, кидая факелы на соломенную крышу его дома, мы никак не могли ее зажечь. Погода стояла сухая, но солома никак не занималась.

— Это правда? — спросил Сусаг у остальных.

Те молча кивнули.

— Но как сухая солома может не загореться? — удивился тот советник, который предлагал новый набег.

— Нам это неведомо, — развел руками старший ответчик. — Мы бросили туда много факелов, но ничего не получилось. Они лежали на сухой соломе. Горели. Но пламя никак не могло с них перекинуться.

Сусаг повернулся к своей жене.

— Разве Фарн в таком помогает?

— Зять моего брата — ведун, посвященный Велесу и Перуну. Если ему благоволят не один лишь Фарн, а боги, то подобные чародейства не должны удивлять.

— Чем же он вызвал их любовь? — поинтересовался советник «ястреб».

— Я о нем только слышала и очень немного, так что не могу сказать. — ответила супруга бэга.

— Чародей, значит, — хмыкнул Сусаг.

— Вполне возможно. — кивнула жена. — Иначе как понять, откуда у него столько индийского железа? Я слышала, что в самой Индии его чародеи и получают.

— Это плохо, — нахмурился один из советников. — Очень плохо.

— Или хорошо. — возразила супруга Сусага.

— Отчего же? — удивился бэг. — Иметь во врагах чародея, это разве хорошо?

— Он родич тебе через меня. И твоим детям. А разве родичи не договорятся? Тем более повздорил с ним не ты, а Арак. Разве не так?..

* * *

— Ну-ка взяли! — крикнул Беромир. — Еще. И еще. Давай-давай! Тяни! Всё! Стой! Хватит! Куда⁈ КУДА! Твою же…

— Ты не кручинься. — хлопнул его по плечу Вернидуб. — Научатся.

— Словно парализованные.

— Это как?

— А… — махнул он рукой и оглянулся в поисках курящих.