Добрыня на что боялся воды, но все одно — запрыгнул в воду, зайдя по пояс. И один из кельтов.

— Что это было? — как-то ошарашено и потерянно спросил Беромир.

Все-таки кровопотеря уже ощущалась. Да и шок от ситуации.

Подбежала Дарья, всех растолкав. Притащив бинты. Не кипяченные, но она это компенсировала, обильно плеснув на них карболкой.

— Ну и вонь… — пробурчал Беромир. — Этот человек, который с луком, куда он делся?

— В лес убежал.

— Погоню надо отправить.

— А если там засада? — спросил Вернидуб.

— То же верно. Кто сейчас в Священной роще?

— Только ее стражи и хранители.

— Сможешь им сигнал отсюда послать?

— Они не пойдут стрелка выслеживать. Им нельзя оставлять рощу.

— Да я хочу понять — живы они или нет. Может, враг подошел, а мы его прозевали.

— Лучник бы не отходил. — на ломанном местном языке ответил кельт. Погружение в языковую среду творило чудеса, как, впрочем, и две тысячи лет спустя.

— Кто-нибудь его разглядел?

— Одежда наша, обычная, — чуть помедлив, произнес Вернидуб. — А лицо в тени — не разглядел.

— Луки наши, — заметил один из роксоланов. — Он как стрелять начал, мы побежали за своими. И как вернулись, несколько стрел успели пустить.

— Так он от стрел побежал?

— Видать, от них, — ответил Вернидуб. — Одна точно в дерево рядом с ним воткнулась. Я приметил.

— Засада — не засада, а это все так оставлять нельзя. — хмуро произнес Беромир, запах карболки которого явно взбодрил. — Надеваем доспехи и выступаем. Надо осмотреть место, может, он чего приметное забыл.

— А если нападут? — осторожно спросил седой.

— Свяжись с рощей. Вы птицами переговариваетесь. Я слышал. Пусть поглядят — видна ли угроза с их стороны.

— Легко сказать, чем сделать, — фыркнул Вернидуб.

— Так сделайте ее! — рявкнул Беромир. — Что как дети?

— Да как мы ее сделаем?

— Хочешь — с флажками подскажу? Чтобы буквы глаголицы[2] взмахами флажков передавать?

— А что такое флажок?

— Флажок — это древко небольшое с куском ткани, которое приделано к его торцу вдоль дерева.

— И как этими тряпками на палках слова передавать?

— Ну, смотри. Издали можно легко разглядеть три положения флажка: рука опущена, рука поднята, и рука отведена в сторону. Так?

— Да.

— Два флажка позволяют получить восемь сочетаний. Исключая то, в котором оба они опущены. Почему восемь?

— Правая рука опущена, левая отведена или поднята — это две. Левая опущена, правая отведена или поднята — еще две. Итого четыре. Обе отведены. Обе подняты. Уже шесть. Ну и еще два сочетания, при котором одна рука отведена, а вторая поднята.

— Хм. Чудно, но… занятно. Однако же букв у нас больше.

— Так в чем беда? Просто нужно договориться о том, сколько для каждой буквы таких взмахов делать. Два или три. Тут надо поглядеть, сколько потребно[3]. Ну и заучить их все. А так — крикнул какой птицей. Привлек внимание. И такими взмахами пересказал что надо. Главное, чтобы разглядеть можно было.

Вернидуб покивал, ясно загрузившись и увлекшись этой идеей.

Беромир же лишь головой покачал, поняв, что он ему сейчас не помощник. Да и он явно дал понять, сложное сообщение передать не сможет.