Килограмм за двести…

— Так, — задумчиво произнес Беромир, выныривая из собственных мыслей. — У нас выходит трехлетний запас зерна. Это хорошо. Это благостно. И, мыслю, треть мы можем потратить без особых волнений.

— Может, больше? Осенью нам все равно еще привезут. — заметила Злата.

— Или нет. Мы не знаем, что будет осенью. Мыслю, как привезут, так и будем распоряжаться излишком. Зимние работы тоже очень полезны будут. Заготовка дров и вырубка леса под поля зимой сподручнее делать.

Жена пожала плечами, но возражать не стала. Хотя по ней было видно — она считает эту подстраховку лишней.

— Если мы станем ловить рыбу и разбавлять зерно ей, то выделенный запас увеличится на четверть или даже треть. Пусть четверть, чтобы не сильно морочить голову рыбалкой. Вне страды людей можно занять дней на семьдесят. Это значит… — Беромир почиркал немного по восковой табличке, — у нас есть припасы, чтобы летом привлечь где-то сто шестьдесят человек.

— Ого! — не сговариваясь, ахнули все присутствующие.

— С учетом рыбной ловли. А так, если постараться, то и все двести. Жаль, ученики разошлись. Они ведь только-только наловчились бумерангами бить птицу и мелкого зверя. Ну ладно. Теперь вопрос, — уставился Беромир на Вернидуба, — сколько кланы смогут выделить людей?

— Не могу сказать.

— А кто и когда сможет? Лето-то утекает. А там и страда скоро.

— Ну… хм… — задумался седой ведун.

Встал.

Прошелся.

Снова сел.

Если ты будешь кормить и за каждые десять дней работы давать десяти работником по топору или саксу — полагаю, что наберется и сто шестьдесят работников.

— На весь срок?

— На весь. Ты ведь когда считал для летописи, вывел, будто в шести кланах одна тысяча девятнадцать семей. Летние дела непросты, но все одно — каждый четвертый точно сможет отвлечься от них ради такой пользы.

— Десять человек за семьдесят дней получат только семь предметов. Как они их делить станут?

— В род возьмут или в складчину. Даже один добрый топор на десятерых — уже отрада.

— Хм… м-м-м… — промычал Беромир. — Значит, на шестнадцать нарядов по десять человек да на семь подрядов потребуется сто двенадцать предметов. Это разумная плата. Надо без всякого промедления их привлекать.

— Мне когда выдвигаться? — спросил Вернидуб.

— Хоть сейчас. Думаю, завершим сей разговор, покушаем и езжай.

— Так и поступлю.

— Надо было так сразу поступить и учеников не мучать. — буркнул Добрыня…

Никто ничего отвечать на эти слова не стал.

Ну а что тут скажешь?

Поэтому, выдержав небольшую паузу, перешли к следующим вопросам. В первую очередь обдумывая план мероприятий для этих работников. Ведь для торговли с римлянами было бы неплохо заготовить побольше разных товаров.

Ценных.

Сушеное медвежье говно в качестве афродизиака, в принципе, опытный продажник смог бы им продать. Вон гарум[2] свой они ели и ничего, только в нужник чаще бегали. Но Беромир «впаривать» не умел, да и репутацией дорожил.

Кроме того, ему давно уже хотелось получить бумагу. Потому как писать на бересте и восковых табличках его откровенно достало. Да и как книги делать без бумаги? Безумно дорогие на дефицитном пергаменте, то есть, тонких шкурах? С этим связываться Беромир не хотел. А береста… он пробовал. И ничего не получилось. Не то что книги, а даже просто тетради. Так что вариант с бумагой был безальтернативен.

Да и потом — как их делать?

От руки их переписывать удовольствия мало.