— Ты же, Рудомир был настроен против Беромира.

— Был.

— И что же заставило тебя поменять свое мнение?

— Общение с ним. Общие дела. Я-то поначалу думал, будто он один из грубых и примитивных людей, что живут войной. Да, не дурак, но с такими рядом всегда пахнет кровью.

— Спросил бы меня, — фыркнул Вернидуб.

— Я в праве иметь и свое мнение. — с нажимом возразил «мухомор».

— Да, конечно. Как и все мы.

— Беромир ведун полностью и всецело. Да, ему приходится воевать. Но он мыслит иначе. Я никогда в своей жизни не встречал столь же ясного ума и тяги к знаниям.

— Но он хочет стать князем!

— В обычаях что говорится про князя? — поинтересовался Рудомир.

— Что он вершит суд и ведет в бой.

— Кто это как не ведун Перуна? — усмехнулся он. — Пусть Беромир становится князем. Просто нужно сразу оговорить, что князем может быть ТОЛЬКО ведун Перуна.

— А бояре?

— Мыслю, что надобно их делать тоже ведунами, либо менять.

— Это не так-то просто, — возразил кто-то. — За ними сила.

— Ты думаешь, что гадюка, что заползла к ним в жилище, будет входить с ними в круг и драться на копьях? — усмехнулся «мухомор». — Нет такого человека, на которого бы роща не нашла управы. Что же касательно Беромира, то я вообще удивлен, почему его до сих пор нет среди нас тут, на этих встречах.

Все промолчали переглядываясь.

— Я слышал, что Беромир хотел ставить крепость не тут, а на слиянии Сож с Днепром. Может быть, это и правильно было? Она закрыла бы возможность к вторжению с юга. Да и к нему всем плавать стало бы удобнее.

— Такого человека, как Беромир, нужно держать под чутким приглядом, — возразил «мухомор». — Поэтому чем ближе он к роще, тем лучше.

— Ты так его боишься? — удивился Вернидуб. — Только что же говорил, что он ведун полностью и всецело.

— А ты не боишься, что ромеи однажды сделают ему предложение? Хорошее предложение. Настолько, что он не сможет от него отказаться. Лично я — боюсь. Посему и предлагаю держать его поближе к роще и приглядывать.

Помолчали, обдумывая слова Рудомира.

— Меня одно смущает… — нарушил тишину Вернидуб. — Вот ты предлагаешь князем ставить только ведуна Перуна. То верно и здраво. Но ведь получится, что таким образом мы поставим Беромира старшим над нами.

— Так и есть. МЫ, — с нажимом произнес он, — поставим. Покамест он отлично справляется. А будет плохо себя вести — снимем. Не забывай — только мы можем признать человека ведуном Перуна. И только мы можем утвердить его князем. Разве нет?

— Не все так просто, — возразил молчавший до того самый старший из ведунов.

И начались дебаты.

Тяжелые. Напряженные. И достаточно острые. В которых то и дело всплывали весьма острые и болезненные вопросы. В том числе и взаимные оскорбления, всякое «грязное белье» и прочие методы ведения цивилизованной беседы…

[1] Слово «ладья» восходит в праславянскому *oldī, которое происходит от праиндоевропейского *aldh- которым называли и корыта, и всякого рода лодки, и вообще, что имело хотя бы приблизительно такую форму.

[2] Кризис ликвидности в данном контексте — это критическое затруднение сделок. Товары были нужны, но акты купли-продажи оказались сильно переусложненными из-за бартера. Торговцу селедки требовалась ткань, а торговцу ткани селедки оказалась ни к чему. Вот и выкручивались как могли.

Часть 3

Глава 3

168, серпень (август), 30

— Идут! Идут! — крикнул кто-то сверху.