- Нет, - сказала я. - Это доктор Онофрио.

- Ах да, - сказал Эйби, справившись с расписанием конференции. - Он сегодня выступает на церемонии открытия. По вопросу о принципе неопределенности Гейзенберга. Вы пойдете?

- Еще не определилась, - сказала я. Предполагалось, что это шутка, но Эйби не засмеялся.

- Я должен встретиться с доктором Геданкеном. Он получил деньги под новый проект.

Интересно, что это за новый проект доктора Геданкена - хорошо бы поработать вместе с ним.

- Я очень надеюсь, что он примет участие в моем семинаре «Удивительный мир квантовой физики». - Эйби безотрывно смотрел на стойку регистрации - как ни поразительно, но, похоже, доктору Онофрио удалось добыть ключ, так как он устремился к лифту. - Полагаю, его проект как #8209;то связан с пониманием квантовой теории.

Так… Это меняет дело, похоже, мне тут делать нечего. Я совсем не понимаю квантовую теорию. Иногда у меня возникает тайное подозрение, что ее вообще никто не понимает, включая самого Эйби Филдса. Просто не желают сознаваться.

Ну, я о том самом: электрон - это частица, а ведет себя как волна. На самом деле нейтрон ведет себя как две волны и интерферирует сам с собой (или друг с другом), а измерить вообще ничего нельзя из #8209;за принципа неопределенности Гейзенберга, но не это самое страшное. Когда вы изучаете эффект Джозефсона, чтобы выяснить, каким законам подчиняются электроны, они проскальзывают на другую сторону диэлектрика, и их, похоже, не волнует ни конечность скорости света, ни то, что кошка Шредингера ни жива ни мертва, пока вы не открыли ящик, и во всем этом почти столько же смысла, как в том, что Тиффани называет меня доктором Геданкеном.

Это напомнило мне, что я обещала позвонить Дарлин и сказать, какой у нас номер. У меня, правда, не было никакого номера, но если я сейчас не позвоню, Дарлин уедет. Она улетала в Денвер, чтобы выступить там, а в Голливуд она планировала приехать где #8209;то завтра утром. Я прервала Эйби на середине его речи о том, как прекрасен Кливленд зимой, и отправилась звонить.

- Я еще не получила номера, - сказала я, как только услышала ее голос. - Оставить сообщение на твоем автоответчике? Или дай мне свой телефон в Денвере.

- Ерунда это все, - сказала Дарлин. - Ты уже виделась с Дэвидом?

В качестве наглядного примера волновой функции доктор Шредингер представил кошку, помещенную в ящик вместе с кусочком урана, колбой с отравляющим газом и счетчиком Гейгера. Если уран начнет распадаться, пока кошка находится в ящике, радиация запустит счетчик Гейгера и разрушит колбу с газом. В квантовой теории невозможно предсказать, начнет ли распадаться уран, пока кошка находится в ящике, возможно только вычислить вероятный период полураспада, поэтому кошка ни жива ни мертва, пока мы не откроем ящик.

«Удивительный мир квантовой физики», семинар на ежегодном МККФ, представлено доктором Филдсом, Университет Небраска.

Я совершенно забыла предупредить Дарлин о существовании Тиффани, модели/актрисы.

- Ты хочешь сказать, что стараешься избегать Дэвида? - Она спросила это по крайней мере трижды. - Ну зачем же делать такие глупости?

А затем, что в Сент #8209;Луисе я покончила с катаниями по реке при луне и не собираюсь к этому возвращаться до завершения конференции.

- Потому что я хочу присутствовать на всех семинарах, - в третий раз сказала я. - Никаких музеев восковых фигур. Я женщина не первой молодости.

- И Дэвид не первой молодости и, кроме того, совершенно очарователен.

- Очарование - качество кварков, - сказала я и повесила трубку. Но тут я вспомнила, что забыла сказать ей о Тиффани. Я вернулась к стойке регистрации, полагая, что успех доктора Онофрио может означать некоторые изменения.

Тиффани спросила:

- Чем могу быть полезна? - и оставила меня стоять там.