– Да. Ты обязательно расскажешь мне об этом когда-нибудь, когда у нас не будет более подходящего занятия.

– Я расскажу. Я просто категорически настаиваю на том, чтобы ты знал. Помимо всего прочего, ты же можешь потерять британское гражданство, если выяснится, что ты даже не знаешь моего имени. – Затем голос у нее изменился. – А как этот человек – полковник Рафтер?

– Что тебя интересует?

– Если ты атакуешь его завтра – он не начнет тебя преследовать?

– Не думаю. Нэд – коммерческий пилот. Он занимается атаками на наземные цели, но точно также, как компания "Панам" занимается пассажирами. Он не любит это занятие – и он не станет меня преследовать, если у него не будет надежного контракта, в котором точно будет указана выгода, которую он получит.

На какое-то время она успокоилась. Я приподнялся, ощупью разыскивая сигареты, лежавшие на капоте, а потом просто лежал, глядя на смутный квадрат света, падавший через пулеметный люк.

Когда она начала говорить, ее голос снова был сонным.

– Ты знаешь, меня еще никогда раньше не соблазняли в самолете. Интересно, а если бы это было во время полета...

– Ты – обжора.

Она рассмеялась.

– Кейт, тогда может быть когда-нибудь в другой раз – я же смогу полететь с тобой?

– Куда?

– Куда-нибудь – когда ты отправишься путешествовать по Карибским островам.

– Гм... Боюсь, что это будет не Мужчина и Дом и Двор... Я не знаю, что это будет.

– Думаю, мне это понравится.

Я нахмурился.

– А как же Уитмор?

– После завтрашнего дня надежный юрист тебе будет нужен куда больше, чем ему. И не думаю, что ты будешь в состоянии платить такие деньги, какие получаю я.

– А почему ты думаешь, что я тебя соблазнил?

Она сонно рассмеялась и снова обняла меня.

Я проснулся от удара по борту самолета. Свет утреннего солнца пробивался через пулеметный люк; в самолете было душно – и пусто, если не считать мятых чехлов от двигателей.

Один из летчиков, занимавшихся опрыскиванием плантаций, просунул голову через задний люк.

– Боже мой, действительно пилоты, работающие на чартерных рейсах, весьма любят поспать. Уже девять часов.

Я изумленно посмотрел на него мутными от сна глазами.

– А что с погодой?

Он усмехнулся.

– Никакого урагана; он повернул на северо-восток четыре или пять часов назад. Так что нет никакой необходимости лететь в Каракас. – Он осмотрел внутренность самолета. – Ну, по крайней мере у вас была спокойная ночь.

Я кивнул.

– Да. Спокойная.

24

Неверной поступью я двинулся к "Золотой голове", чтобы умыться и выпить несколько чашек кофе. В конце концов я нашел принадлежавшую Джи Би пачку сигарет, закурил и присел, погрузившись в размышления.

Спокойная ночь. Неожиданно что-то происходит в вашей жизни, с чем вы уже никогда не сможете распроститься. И возникают какие-то обязательства. Странно, как это меняет человека. И странно, что это ничего и не меняет. Я по-прежнему оставался Кейтом Карром, по-прежнему несбиваемым пилотом, собирающимся нанести визит Нэду Рафтеру в... через семнадцать часов.

К десяти часам я вернулся к "митчеллу".

Пока не появятся сети и кирпичи, мне практически нечего было делать, поэтому я устроился в тени крыла и начал разрабатывать теорию. Я уже говорил, что летчик-истребитель может провести любую атаку на бреющем, но как и большинство летчиков-истребителей я никогда не был слишком высокого мнения о пилотах бомбардировщиков.