Сейчас все это стало выглядеть несколько сложнее.

Скажем так: я буду лететь со скоростью 150 миль в час на высоте 100 футов. Падая с высоты в 100 футов, кирпич едва ли потеряет значительную часть своей первоначальной горизонтальной скорости – и ударится о землю в тот момент, когда я явно буду над ним. Тут я даже обрадовался тому, что буду использовать не бомбы.

Исходя из этого, я должен буду сбросить первые кирпичи с упреждением на столько секунд, сколько понадобится кирпичу, чтобы пролететь 100 футов. Пусть это будет зафиксировано под названием "Первый закон Карра". Перейдем ко второму закону.

Падая вниз, кирпич летит с ускорением в 32 фута в секунду за секунду – если пренебречь сопротивлением воздуха. Следовательно, он будет пролетать 16 футов в первую секунду, 48 футов во вторую, 80 футов – в третью – скажем, что на 100 футов ему понадобится две с половиной секунды. Учтем сопротивление воздуха и положим на это три секунды: я должен сбросить кирпичи на три секунды раньше. Второй закон Карра.

С третьим законом все было просто: скорость должна быть равна 150 миль в час. Это означает, что я буду пролетать немного более 200 футов в секунду, следовательно, сбросить кирпичи нужно немного больше чем за 600 футов до цели... Казалось, это ужасно далеко, но все было правильно.

Теперь передо мной остались только проблемы, как сохранить точную скорость, высоту и правильно оценить расстояние, немного превышающее 600 футов. Возможно, пилотам бомбардировщиков действительно необходимо иметь известный интеллекта. Хотя бы немного, чтобы куда-нибудь попасть.

Белая машина Уитмора миновала ворота и медленно покатилась по взлетной полосе. Я наблюдал за ней, полный нехороших предчувствий. Она остановилась. Вышел Луис. Один только Луис.

Я подошел, чтобы помочь ему разгрузиться. Он вытащил связку сетей, а я подхватил небольшую катушку с кабелем.

– Это из Монтего-Бей, – сказал он, таща связку. – Официально считается, что это нам нужно для съемок сцены рыбной ловли – но такие сцены зачастую вырезаются.

– В любом случае все будет вычтено из бюджета.

Он опустил связку и посмотрел на меня. Я постарался отвести глаза, поэтому опустил их на катушку с кабелем и начал развязывать сети.

– Уитмор или Джи Би приедут? – как бы невзначай спросил я.

– Видимо не раньше, чем закончат съемку сцен с церковью. Я разговаривал с Джи Би по телефону. Она показалась мне... утомленной. – Снова он попытался поймать мой взгляд, но я продолжал распутывать сети.

Оказалось, они имеют ячейки диаметром три четверти дюйма, а сами сети длину примерно в десять футов. Я ничего не знаю о рыбной ловле, но полагаю, что именно такие сети должны забрасывать в полосе прибоя до того, как любящие поспать туристы-рыбаки выловят всю рыбу до единой.

Луис показал пальцем на конец кабеля.

– Друг мой, а зачем вам нужна эта штука?

– Продеть ее через кромку сетей, чтобы они не порвались. – Я поднял саму сеть: в кромку была заделана толстая прочная проволока, выпачканная в креозоте или в чем-то еще. – Вы же помните, что каждая сеть должна выдержать около пятисот фунтов.

Он с сомнением покосился на кабель.

– Пятьсот фунтов...

– Это не так уж много. Просто представьте, что на одном конце повисли четыре девушки.

– Какое у вас замечательное воображение, мой друг! Я попытаюсь. – Он закрыл глаза и мечтательно улыбнулся.

– О, Боже мой, – сказал я.

Он открыл глаза.

– В чем дело?

Я только сейчас понял, что вес может быть больше 500 фунтов, а также понял, почему бомбардировщики так медленно подлетают к цели, словно боятся разбудить своих стрелков.