Он еще издали заметил столик, за которым сидела она. Одна. Боксер танцевал с Жерменой. Возможно, он ушел бы и на этот раз, но Анна заметила его и кивнула головой.

Он прошел между столиками и поцеловал поданную ему руку.

— Я проходил мимо и как-то… — попытался объяснить он.

— Но это же замечательно, я очень рада, — она указала ему стул.

— Вы рады?

— А почему бы нет?! — рассмеялась она. — Прибыл еще один партнер. Разве это не достаточный повод для радости?

— Я не танцую.

— Не любите?

— Не умею.

— Жаль, — вздохнула она.

— Значит, радость была преждевременной, — пошутил он, хотя ему стало грустно.

— Неважно, — возразила она, — мне все равно приятно, я ведь давно вас не видела. Правда, несколько дней назад я видела вас на улице. Вы стояли у витрины ювелирного магазина и были так увлечены, что не заметили меня.

Дзевановский, разглядывая свои руки, покачал головой:

— Вообще-то я видел вас.

— А почему вы отвернулись?

— Почему? Понимаете ли, я умышленно шел, чтобы встретить вас… Но вы были не одни.

— Я была с премилой девушкой из «Мундуса». Но я не понимаю, почему вы…

В эту минуту умолк оркестр. Жермена со своим боксером вернулась за столик. Началась общая беседа. Одновременно подошел официант, и Дзевановский заказал оранжад. Он считал, что это самое дешевое и ему хватит денег. Однако уже спустя минуту с ужасом подумал, что денег будет недостаточно. И это не давало ему покоя, пока он не заплатил. На следующий танец боксер пригласил Анну, а Жермена начала рассказывать историю какой-то пани, которая сидела в третьей ложе.

— Так вы разводитесь с мужем? — спросил Марьян.

— Да, развожусь. Здесь много причин. А прежде всего…

— Несоответствие характеров, — подхватил он.

— Да нет! Причина, по которой женщина разводится, никогда не заключена в ее муже, она — в том, будущем.

— Значит, уже есть и будущий?

— Естественно! Вы знаете такую, которая бы разводилась иначе, а не ради кого-то другого?

— Значит, любовь?

— Любовь, — кивнула она головой.

— Судя по тому, как этот избранник смотрит на вас, можно поручиться, что взаимная.

— Какой избранник? — она широко раскрыла глаза.

— Ну, тот мастер кулака, — указал он на танцевальный круг.

— Но это же не он!

— В таком случае я ничего не понимаю.

— Я выхожу замуж за Хенрика Пилтза. Вы знаете: «Арнольд Пилтз и сын»? Так вот как раз за этого сына. Тоже сообразили, — рассмеялась она, — выйти замуж за боксера! Он же гол как сокол! Хорошо танцует, представительный, с лица ничего, ну и известный.

— Комплекс достоинств, — с признательностью склонил голову Дзевановский, — полностью оправдывающий честь сопровождать пани.

Она сделала гримасу и сказала:

— Я достаточно тупа, чтобы оценить, было ли ваше высказывание дерзостью, злобой или намеком.

— Намеком?

— Ах, вы думаете, что я не знаю?.. Стоит мне появиться в обществе то одного, то другого мужчины, и все подозревают в нем моего любовника.

— Не я, — серьезно защитился Дзевановский.

— А потому что это вас вообще не интересует. Я вам безразлична.

Дзевановский беспомощно развел руками:

— Как я должен на это ответить?

— Но, — продолжала Жермена, — я скажу вам кое-что.