— Ты так уверен? — хмыкнула Тереза. — От Леопольдо чего хочешь можно ожидать.

— Но не от Мануэлы! — твердо заявил Фернандо, сделав глоток коктейля. — Скорее всего, она ушла к своему кузену, который сейчас живет в Буэнос-Айресе.

Тереза всплеснула руками.

— О, Боже! Здесь замешан еще и какой-то кузен… Надеюсь, у вас не пропало ничего ценного?

Брат отрицательно покачал головой.

— Нет. Мануэла оставила даже те украшения, которые я ей подарил…

— В этом тебе повезло больше, — с завистью протянула Тереза. — А Леопольдо…

Вдруг она замолчала, словно только сейчас поняла, о чем ей говорил брат.

— Фернандо, а почему она ушла? — осторожно поинтересовалась сестра.

Салинос тяжело вздохнул.

— Я не хотел тебя огорчать и поэтому многого не рассказывал… Мануэла беременна, но это не мой ребенок, — выпалив все на одном дыхании, Фернандо вновь отхлебнул из бокала.

— Какой ужас! — воскликнула Тереза и тут же спросила: — А ты уверен, что это не твой ребенок?

— На все сто, — горько усмехнулся брат и задумчиво протянул: — Это очень давняя история, которая началась еще тогда, когда я и не подозревал о существовании Мануэлы…

Заинтригованная таким началом, Тереза поудобнее устроилась на диване и поторопила:

— Рассказывай…

— Мы с Исабель очень хотели иметь детей, однако ничего не получалось. Я настоял на том, чтобы она проверилась у доктора Вильеса… С Исабель оказалось все в порядке…

Пораженная этой новостью, сестра всплеснула руками.

— Боже мой, бедный Фернандо… — прошептала она и предположила: — Представляю, какой это для тебя был удар…

— Да, ты права…

Хотя Тереза была младшей в семье, в это мгновение она почувствовала себя мудрой и опытной женщиной.

— Фернандо… — вздохнула она, впервые за всю жизнь не найдя слов утешения.

Брат отставил бокал в сторону и, обхватив голову руками, замолчал. Он уже раскаивался, что рассказал Терезе обо всем.

«Ей и так несладко приходится, а тут еще я навязываюсь со своими проблемами», — вздохнул Фернандо.

Однако сестра в глубине души была польщена, что брат в трудную минуту обратился именно к ней. Это давало возможность на время забыть о Леопольдо и немного окунуться в чужую жизнь.

— Ты хочешь сказать, — осторожно начала женщина, — что Мануэла забеременела от кого-то другого?

Не в силах произнести и слова, Салинос кивнул.

— Братик, не все так страшно, как кажется. — Терезе подумалось, что стоит засыпать Фернандо потоком разумных доводов, и он успокоится. — Ты всегда сможешь развестись. У вас ведь даже не церковный брак, а Антонио тебе поможет…

— Антонио в Риме, — заметил Салинос, — и неизвестно, когда еще вернется. К тому же я не собираюсь разводиться.

Видя, что задела опасную тему, сестра замахала руками.

— Конечно, конечно, Фернандо… Это тебе решать. Возможно, ты захочешь усыновить ребенка…

Салинос побледнел, а в глазах появились искорки гнева.

— Тереза, что ты говоришь! — вспылил он. — Я никогда не смогу простить Мануэлу и тем более воспитывать чужого ребенка! Пусть этим занимается настоящий отец!

Во взгляде женщины промелькнуло настороженное любопытство.

— Фернандо, надеюсь, мой вопрос не покажется тебе бестактным… — она сделала паузу.