«Значит, еще предстоит идентифицировать личность, — подумал Максим. — Спасибо, Федор Павлович, за новогодний подарок».

— Нужно поехать в морг, осмотреть Тело. Ты уж извини, Максим Леонидович, что беспокою тебя в праздник.

От извинений Максиму легче до едало. Наоборот, стало еще хуже.

«Надо же, гадство, — подумал он. — Если бы Хлопцев не извинился, то могло бы сойти за «делай свою работу». Знал ведь, на что шел, следователь военной прокуратуры, помощник главного прокурора округа Максим Леонидович Латко, так что жаловаться нечего да и не на кого. Только разве что на себя. А так выходило, что вроде бы и не обязан вовсе. Ан нет, просим тебя как человека. Ты уж прости, что вытаскиваем в такой день из дому. Лучше бы Хлопцеву не извиняться».

— Хорошо, Федор Павлович. — Максим постарался, чтобы голос не выдал раздражения, упрямо рвущегося наружу.

— Не серчай, Максим Леонидович, потом отгуляешь, — попытался приободрить его Хлопцев, но вышло совсем уж муторно. Фраза прозвучала будто издевка.

— А где труп-то? — поинтересовался Максим без особого энтузиазма.

— Во второй горбольнице, в морге, — ответил Хлопцев. — Так что давай, Максим Леонидович, позавтракай и вперед, на трудовые подвиги. Судмедэксперты тоже должны быть часов в двенадцать.

— Хорошо, Федор Павлович. К двенадцати буду.

— Вот и ладненько, — бодро ответил тот. — Машину за тобой я уже выслал.

— Спасибо, — поблагодарил Максим и мысленно добавил — «и на том».

— Да, учти, дело на контроле штаба округа.

— Учту, Федор Павлович, — ответил Максим.

— Ну ладно, Максим Леонидович, о результатах доложишь завтра с утра.

— Хорошо.

— Вот и хорошо, что хорошо. Ну, успехов тебе.

— Спасибо, — усмехнулся Максим.

Он представил себе, как нервничал Хлопцев, набирая его, Максима, номер. Волновался, наверное, раздумывая, что же будет, если ни Максима, ни кого другого достать не удастся. Тогда, возможно, Федору Павловичу Хлопцеву пришлось бы отрывать от кресла свои собственные телеса и тащиться через полгорода во вторую горбольницу, чтобы обнюхивать чей-то окоченевший труп. Стал бы он это делать? Максим хмыкнул, опуская трубку на рычаг. Вряд ли, вряд ли. Скорее, Федор Павлович справедливо бы рассудил, что трупу уже все равно, может и до завтра полежать. Разумеется, при условии, что это труп обычного рядового, а не какого-нибудь там капитана или майора. Или еще кого повыше.

Максим Леонидович Латко не был злопыхателем. Но иногда, в такие моменты, как этот, ему хотелось, чтобы очередным «подснежником» оказался какой-нибудь генерал. С тем, чтобы Федор Павлович Хлопцев побегал сам, старательно, на совесть, с обязательными звонками и докладами наверх, Саликову. Мол, скоро, скоро, Алексей Михайлович, не извольте беспокоиться. Отыщем распроклятых извергов. Достанем изуверов хоть из-под земли. Откопаем злодеев и вздернем на дыбе. Однако быстро в штабе о теле узнали, быстро. А говорят, что у нас связь плохо работает. Хорошо она работает, просто отменно. Когда нужно, конечно. В особых случаях.

Максим прошел в гостиную, открыл створку платяного шкафа и вытащил военную форму с полковничьими погонами.

— Кто звонил, Максим? — Ира возилась в детской с трехлетним Сережкой.

— С работы, — коротко отозвался он, заранее предвкушая реакцию жены, которая не замедлила последовать.

Послышались торопливые шаги, дверь в детскую распахнулась, и Ира появилась на пороге, затянутая в халатик, стройненькая, соблазнительная.