Если в ее словах и был сарказм, я его не услышал.

– Я пришла по вашей просьбе, – проговорила она, – хотя, признаться, не слишком-то хорошо понимаю, почему вы хотите допросить меня в связи с убийством. Тем более что оно было совершено, когда меня не было в городе.

– А где вы были второго февраля? – спросил Друри.

Цирцелла невинно моргнула длинными ресницами, ее глаза были большими, карими и прекрасными.

– Конечно, я была в Нью-Йорке. Я остановилась в отеле «Аламак». Чтобы быть ближе к моему мужу в годину испытаний. Вы знаете, мы с Ники вместе узнали о ее смерти.

– Нет, я этого не знал.

Она нервно вертела в руках кружевной платок.

– Мы сидели возле зала заседаний Большого жюри в здании суда Соединенных Штатов в Нью-Йорке, когда кто-то принес нам копию чикагской газеты. Кажется, это была «Геральд-Американ». На первой странице был снимок Эстелл, но сначала я не узнала ее. Но я узнала ее имя. Повернувшись к Ники, я спросила: «Эта девушка работала у тебя?». Он посмотрел на фотографию ответил: «Да». А потом сказал: «Дай мне почитать эту газету».

– А что он должен был сказать?

Она опустила глаза.

– Он сказал: «Бедная девушка».

– Ясно. Давайте начнем с начала. Вы знали об Эстелл Карей?

Цирцелла отрицательно покачала головой.

– Нет, я не была с ней знакома. Я знала, кем она была, но мы никогда не разговаривали. Я бы даже не узнала ее голоса, услышь его сейчас. Конечно, время от времени я ее видела за игорными столами в клубе «Сто один» и в «Колони клаб», которые принадлежали Ники.

Друри улыбнулся, но нахмурил брови. Эта женщина была или очень наивной, или очень хитрой. В любом случае, это его раздражало.

– Миссис Цирцелла, я не спрашиваю у вас, были ли вы знакомы с Эстелл. Я спросил, знали ли вы о ней. Под этим я подразумеваю...

Она облизнула пухлые губы.

– До меня доходили слухи о том, что у них с Ники были какие-то отношения. Но я никогда не верила этим сплетням.

– А вы пытались что-то выяснить? Надменная улыбка мелькнула на ее лице.

– Нет. Никогда не пыталась. Я католичка, капитан Друри. Выходя замуж, я заключила контракт с Богом. Мы все не без греха. И я не судья моему мужу. А Ники был мне хорошим мужем в течение девятнадцати лет.

– Вас не беспокоила мысль о том, как он зарабатывает деньги на жизнь все это время?

– Да. Эти ночные клубы... Но они стали частью и моей жизни. Я проводила время дома с нашими детьми. Не буду притворяться, что мне нравилось это дело. Эти клубы были единственной темой наших споров. Но когда я просила его оставить это занятие, у него всегда был один ответ: ему надо что-то делать чтобы зарабатывать на жизнь.

Друри постучал пальцами по столу.

– А вас беспокоило, что Ники был связан с профсоюзом работников сцены?

– Да, – согласно кивнула она. – Я знаю мистера Брауна и Вилли. Но Ники ушел из профсоюза еще до всех неприятностей.

– Так, значит, вы ничего не знаете о фонде для подкупа влиятельных лиц в миллион долларов?

Она вновь улыбнулась.

– ФБР и налоговую инспекцию интересует то же самое. Я уверена, что если бы у нас был миллион долларов, я бы об этом знала.

– А вы не знаете?

– Конечно, нет. Друри вздохнул.

– Вы же сами раньше, кажется, участвовали в шоу-бизнесе, миссис Цирцелла?

Она выпрямилась, и мне показалось, что она не такая уж хрупкая.

– Я встретила Ники, когда выступала в шоу в театре «Корт».