— Кухня вон там.

Джон стоял в центре комнаты, глядя на книжные полки.

— Что, простите?

Грей в ярости ворвался в комнату.

— Что слышали! Кухня вон…

Он услышал, как дверь с другой стороны коридора открылась, и понял, что оказался в ловушке.

Джон читал названия книг: «Анатомические рисунки Леонардо да Винчи», «Андреас Везалий: Работа мастера», «Клиническая анатомия для студентов-медиков» Ричарда Снелла, «Анатомия» Грея. Странная коллекция. Чего ждать от человека, читающего такие книги!

— Эй! Не трогайте книги! — Грей оглянулся в сторону другой комнаты. — Какого черта! Выйдите оттуда! Это незаконно.

— Извините, сэр, вы сами разрешили нам войти.

— Джон, взгляни-ка. — В голосе Рика слышалось едва сдерживаемое волнение.

Джон не спускал глаз с Пита Грея. Тот был сильно взволнован, но щеки у него по-прежнему были розовые. Если бы он собирался бежать или сопротивляться, лицо бы побледнело, кровь отхлынула бы к конечностям.

— После вас, сэр. — Джон сделал знак рукой в сторону коридора.

Они прошли во вторую комнату. На обеденном столе лежала раскрытая папка, из нее вываливались цветные фотографии. При первом взгляде Джона ошеломило обилие красного цвета: торсы со снятой кожей; торчащие наружу глазные яблоки; срезанные губы и открывшиеся за ними зубы.

Глава 29

Донна Пул остановилась перед дверью спальни, набрала в грудь побольше воздуха и распахнула дверь.

Пациент сидел на кровати, уставясь в другой конец комнаты. Ряд стежков вдоль челюсти был почти неразличим под проросшей щетиной. Нос оставался припухшим в том месте, где доктор О’Коннор спилил выступающую часть носовых костей, а потом сместил их и зафиксировал. Под глазами по-прежнему были синяки.

— Ну что, принесла?

Донна покачала головой.

— Не получилось. Там был полицейский, который задавал мне вопросы в «Платинум инн».

Она вдруг осознала, что все еще стоит в дверях, не решаясь войти.

— Он меня увидел, пришлось уйти. Что происходит? Зачем он туда ходил?

Вопрос остался без ответа. Простыня была завязана в узел, красные ногти впились в складки материи.

— Черт, мне нужен андротон! Посмотри, у меня растет борода. Это омерзительно!

Донна осторожна подошла.

— На тебе были бинты. Однажды у меня нога была в гипсе, а потом, когда его сняли, оказалось, что она вся в волосах.

— Нога — не лицо. О Господи! — Пациент с отчаянным видом огляделся, запустив руку в свои растрепанные волосы. — Моя грудь тоже усыхает. Я не могу без таблеток. Я должен получать прогестерон!

— Нет, она не усыхает, дорогой, — сказала Донна, глядя на выпуклости у него под сорочкой.

— Не ври. Возьми вот тут. — Рука махнула в сторону комода. — Во втором ящике снизу.

— Алекс, ты меня пугаешь.

Он встретился с ней взглядом.

— Послушай, я не виноват. Это все тестостерон, ядом меня ест… — С несчастным видом он зажал руку между коленей. — О Господи, чем скорей мы уедем в Голландию и там проведут завершающую операцию… А теперь, пожалуйста, выдвини ящик!

Донна сделала несколько осторожных шагов в комнату, испуганная резким тоном его приказаний. Такого никогда раньше не было. В начале их взаимоотношений она чувствовала себя неловко, не понимая, будут ли они развиваться в сторону секса. Затем в какой-то момент он мягко отверг ее неуверенные попытки к сближению, сказав, что она для него скорее друг, чем любовница.