В его организме уже почти не осталось ЛСД, а он по-прежнему был привязан к кровати. Если он не заставит Стива освободить себя, все мучения окажутся напрасными.

— Стив, ну пожалуйста! Ты должен подняться! И развязать меня!

Скорчившийся на полу Стив в ответ простонал.

Чандлер собрал остатки сил. Он видел в воображении Стива томящуюся в темнице красавицу, похожую на цыганку с немыслимо большой грудью, выпиравшей из выреза блузки. На создание более правдоподобного образа сил у него не осталось. Он напрягся. Стены раздвинулись, уступая место гористой местности, больничная койка превратилась в железнодорожные рельсы.

— Быстрее, Стив! — молила цыганка. — Поезд уже совсем близко!

Стив поднял голову. Когда он открыл дверь, перед глазами промелькнул огненный демон, напавший на него вчера, но тут же исчез. Красавица — с довольно мужскими чертами лица и челюстью, делавшей ее похожей на Стива Маккуина — лежала на сверкавших от солнца рельсах. Он не видел поезда, но по вибрации земли чувствовал его приближение. У него не было сил шевелиться, но он должен был их найти! Он должен спасти ее, хотя она оказалась и не такой привлекательной, как он сначала думал. Это его долг! Его цель в жизни!

Он приподнялся, опираясь на руки. Каждое движение отдавалось нестерпимой болью. Непослушные пальцы безрезультатно пытались развязать веревки.

— Быстрее, Стив! — взмолилась красавица неожиданно низким голосом. — Не сдавайся!

Но ему удалось выпутать только одну руку. Он поднял глаза и, увидев приближавшийся на всех парах поезд, упал ей на грудь, которая оказалась, к сожалению, совсем плоской. По крайней мере умрет она не в одиночестве!..

— Мне жаль, — прошептал он, чувствуя, как на них наезжают колеса.

Чандлеру понадобилось десять минут, чтобы освободить себя от пут. Осмотрев импровизированную лабораторию, он нашел пузырек с морфием и, сделав Стиву укол в руку, ввел ему десять кубиков, надеясь, что этого хватит, чтобы держать его без сознания. Обнаружив пузырек с ЛСД, он сунул его в карман.

Мельхиор и доктор запросто могли убить Стива, если найдут его здесь, поэтому он выволок его в коридор. Для крупного мужчины Стив весил не так много, к тому же Чандлер за четыре дня, проведенных без движения, не так ослаб, как можно было того ожидать. Он догадывался: его хорошая физическая форма как-то связана с переменами в организме, вызванными наркотиком. На первый взгляд хорошая физическая форма и способность воздействовать на сознание других людей вряд ли вытекали одна из другой, если, конечно, не существовало какого-то физиологического механизма взаимосвязи, о каком он не знал. Было бы потрясающе интересно это выяснить, если бы речь шла не о его разуме и его собственном теле.

Он опустил Бездомного Стива на пол, освобождая руки, чтобы открыть дверь. Едва он опять наклонился, кто-то с силой нанес ему удар в поясницу. Он не успел увернуться. От острой боли у него подкосились ноги, и он упал на Бездомного Стива, однако сознание не потерял и сразу же откатился в сторону. Следующий удар — теперь он видел: били бейсбольной битой — пришелся в живот Стиву. Накачанный морфием бродяга едва шевельнулся, но у Чандлера не было времени на размышления. Ноги его по-прежнему ныли и оставались ватными, но ему удалось отпрянуть, и он чувствовал, как боль быстро стихает. Он не спускал глаз с размахивавшего битой нападавшего, который оказался невысоким, но плотным мужчиной и походил на испанца; под тесным пиджаком было видно, как перекатываются его литые мышцы. Чандлер попробовал проникнуть к нему в сознание, но у него ничего не вышло. Вероятно, он исчерпал запас сил, к тому же охраннику, как и доктору, видимо, тоже вкололи торазин, поскольку Чандлер даже не чувствовал его мозга. Значит, придется драться самому.