Демон захохотал и пинком отшвырнул богатыря. Пролетев несколько саженей, Булыга грохнулся об скалу и со сдавленным стоном сполз на землю. Тут же завозился, закряхтел, пытаясь подняться, но тело налилось свинцовой тяжестью, сделалось непослушным и неуклюжим. Булыга едва-едва взгромоздился на карачки, да так и застыл, не в силах шевельнуться.

С воинственным криком на демона бросилась Ирица. Вслед метнулись Дежень и Воисвет, но девушка добралась первой. На этот раз демон не позволил даже коснуться себя. Подхватил ее на бегу и потащил в распахнутую пасть.

Ирица завизжала, диким зверем зарычал Дежень, охаживая противника мечом, не в силах дотянуться даже до его живота, но все перекрыл неожиданно сильный голос Берсеня:

— Я приказываю тебе остановиться!

Рука с Ирицей остановилась у самых зубов. Ударами ног демон расшвырял Деженя и Воисвета, а затем повернулся к магу. Берсень стоял на самом краю каменного уступа, на высоте глаз демона. Мага покачивало, но сзади в него мертвой хваткой вцепилась Велена. В руках Берсеня наливался ярко-алым светом амулет.

— Отпусти ее и уходи! — прогремел Берсень. — Или ты умрешь прямо сейчас!

— Нет, человечишко, это ты умрешь прямо сейчас! Ты умрешь в муках, червяк, обещаю! — прорычал демон. — Но прежде умрет она!

Он открыл пасть, демонстрируя тройной ряд острых зубов, но тут амулет ослепительно вспыхнул — и демон взревел от боли. Чудовище упало на колени, его затрясло как в лихорадке, пальцы разжались — и Ирица полетела вниз.

Она упала на самый край обрыва. Полуоглушенная, девушка попыталась встать, сделала неловкое движение и сорвалась в пропасть.

— Нет!!! — Берсень пошатнулся и только усилиями Велены удержался на краю.

Пользуясь заминкой, демон воспрянул и с рычанием прыгнул к магу. Его лапа зависла над Берсенем, но амулет вспыхнул вновь, и демон отшатнулся как от удара и упал, корчась от боли. — Сдохни!!!

Его слова растворились в могучем реве, Берсень и сам не услышал себя. Демон катался по земле и бился о скалы, обрушивая на себя целые камнепады. Его плоть задымилась, источая смрадный дым, а затем вспыхнула огнем.

Демон взревел пуще прежнего, но тут кусок скалы под ним осел, и демон с воем полетел вниз. Горяй кинулся за Ирицей не раздумывая. Воисвет и Дежень, оглушенные падением, едва шевелились, где-то невдалеке рычал от боли и гнева Булыга, так что сотник остался единственным, кто бросился к девушке на выручку.

Уже потом, когда она вцепилась в его руку, он сообразил, что это все-таки Ирица — вздорная, дурная баба, которая скорее мечом пырнет, чем поблагодарит. И отчасти пожалел, что вновь полез ее спасать.

Впрочем, единственное, что его волновало всерьез, — это демон. Перехватив Ирицу за руку, Горяй вытянулся по струнке на краю обрыва и не мог видеть дальнейшей схватки. Зато он прекрасно слышал безумный рев чудовища, слышал, как трещат и сыплются вокруг камни.

По спине табунами бегали мурашки, каждый миг Горяй ожидал, что демон или случайно наступит на него, или просто — и не случайно — схватит и сожрет, но подтаскивать бесчувственную Ирицу не прекращал ни на миг.

Она оказалась неожиданно тяжелой. Горяй быстро взмок, по лицу заструился пот, выедая глаза. Ирица раз за разом соскальзывала и соскальзывала вниз, однако каким-то чудом сотник все еще удерживал ее. Но очень скоро перед его глазами поплыли цветные пятна, и Горяй перестал ориентироваться во времени и пространстве.

Придя в сознание, Горяй открыл глаза и наткнулся на взгляд Берсеня, сидевшего рядом. Стояла глубокая ночь, мерно потрескивал костер, и его отсветы играли на лице мага, превратив его в постоянно меняющуюся маску.