Ее поведение ввергло Булыгу в состояние полной растерянности. Вздумай кто напасть, богатырь далеко не сразу вспомнил бы о том, где он находится и что нужно делать.

Из этого ступора его вывел сотник. Подсев к нему во время ужина, Горяй шепотом поделился своими подозрениями относительно чувств, питаемых Веленой к богатырю. Слова Горяя согрели измученную душу Булыги. Воспрянув духом, он дождался конца ужина и подошел к Велене.

— Велена, я хотел сказать… — начал он и замолк. Вся его заранее подготовленная речь пошла насмарку. Стоило взглянуть ей в глаза, стоило приметить ее легкое волнение, и богатырь остолбенел. Велена тотчас взяла себя в руки, а Булыга принялся гадать — видел, не видел. Вздрогнула она или нет, и если вздрогнула, то почему?

А может, и не было ничего, может, ему все пригревалось? Он и в человеческих чувствах-то разбираться не умеет, а уж в женских…

— Я внимательно слушаю тебя, Булыга, — напомнила ему Велена.

Напомнила таким ледяным тоном, что богатырь едва не ушел в расстроенных чувствах. Внутри все закипело. Кто же это, в самом деле? Он же витязь, в конце концов, а дрожит пред ней как лист осиновый!..

— Ну дело в том, что ты… Я хотел, в общем, спросить… Помнишь, ты сказала, что я… что ты… ко мне… — Булыга отчетливо понимал, что говорить следует нечто иное, но ничего поделать уже не мог. — Я вот хотел узнать, это правда?.. Или уже нет?

Велена долго и внимательно изучала его лицо. Наконец улыбнулась:

— Это все, что ты хотел сказать?

— Не совсем, но… — признался богатырь и не смог больше выдавить ни слова.

— Вы, богатыри, все такие косноязыкие? Или ты какой-то особенный?

Он с ужасом ощутил, как краска заливает лицо, но с ответом так и не нашелся. Только промычал что-то невнятное. Однако Велена понимающе закивала:

— Да, видно, мечом ворочать оно куда легче, так ведь?

— Да уж конечно! — прорвало-таки Булыгу. — Мечом это просто, чуть подучился — и ежели силенки есть, куда как просто. А ежели враг нагрянет, так, бывает, намашешься, откуда что берется. А вот говорить-то я не очень обучен.

— Однако, помнится, в корчме-то ты неплохо языком чесал, — усмехнулась Велена.

— Так то другое, — смутился он. — То ж просто треп был пустопорожний.

— Я так и поняла. Ну ладно, что с тобой делать-то, милый? — Она вздохнула. — Ты все молчишь и молчишь… Может, мне за тебя сказать?

Он не очень-то понял, что она имела в виду, но на всякий случай кивнул.

— Так ты, Булыга, наверное, влюблен в меня?

Он затаил дыхание. В ее голосе послышалась насмешка, богатырь было нахмурился, пытаясь сообразить, не надо ли ему все же уйти, наконец чуть ли не против воли ответил:

— Ну я бы не сказал…

Он вдруг со страхом сообразил, что говорит что-то не то, и торопливо выпалил:

— Да! Да! Велена! Я… без тебя… Ну…

Он поперхнулся, закашлялся, и Велена с удовольствием хватила кулаком по его спине:

— Видимо, жить без меня не можешь?

— Да! Да! Да!

Велена притянула его к себе и поцеловала. И тотчас утонула в его объятиях.

— Осторожнее, — заметила она, улыбаясь. — Не с драконом, чай, схватился.

Лучащийся от счастья взгляд Булыги скользнул в сторону. Его переполняла невероятная энергия.