Я почти не вдавался в то, что она говорила. Отыскал на новой грани нужный мне символ и, поймав его пальцами, начал собирать цепочку из прочих нужных знаков. Ведь моей задачей было не просто попасть домой, а заблокировать выход в этот мир навсегда.

Увы, я знал всего два способа сделать это. Первый — в самом деле заблокировать выход, перекрыть его, введя последовательность отключения перехода. Это был самый лучший вариант, но, увы, он срабатывал в момент введения, а значит, мы останемся здесь навсегда. Умирать таким изощрённым способом мне не хотелось.

Второй вариант в данном свете выглядел предпочтительней — сменить привязку входа и выхода.

Испытания древних были для рас, использующей язык мироздания в повседневной жизни, чем-то вроде развлечения. Игровые арены, размером с целый мир. И они непременно ломали свои игрушки. Насколько я помнил, не было ни одного нормального мира, в который бы оставался проход.

Возможно, и были исключения, но я о таких не слышал. А учитывая предназначение карманных миров, режим действия у обелисков был соответствующий. Добеги до флага, захвати точку и прочие не особенно интеллектуальные задачи для молодёжи. Но главное, в зависимости от режима, действовали и второстепенные условия.

Сейчас обелиск работал в режиме «эстафета до точки». Все попавшие в Испытание ставились на открытой местности, на одинаковом расстоянии от обелиска и соревновались, кто первый доберётся до центра.

Я же перенастраивал его в режим «домашняя локация владельца».

Наверное, с точки зрения древних, это было бы наглым захватом собственности. Но учитывая, что все они давно сдохли, меня это совершенно не волновало.

Дом, точка — владелец, запись владетеля, сменить по праву крови…

Символ крови мигнул несколько раз и исчез, возвращаясь в глубины обелиска и заставляя меня ловить их заново и собирать всю цепочку. Надо запомнить. Не то, что при ошибке символы разлетаются, это очевидно, а то, что где-то есть тот, кто куда более родственен древним по крови. Возможно, даже в нашем мире.

Дом, точка — владелец, смена по праву силы.

— Свя-ят!.. — окрикнула меня Настя, и, оглянувшись, я увидел сидящую на бетоне, спиной к нам, зеленокожую фигуру. Исхудавшая и одичавшая, она всё равно принадлежала одному из древних. По крайней мере, на фресках в древнем Египте боги изображались именно такими. Правда, у меня не было ни капли раболепия перед начавшей оглядываться и подниматься величественной фигурой.

— Стой, ты куда⁈ — раздался позади удивлённый голос Ханы.

Оторвав ладонь от обелиска, я смело шагнул за периметр защитной формации и ударил мечом до того, как удивляющийся гигант сообразил, что происходит. Несколько секунд обезглавленное тело ещё стояло, покачиваясь. Кровь с мерными толчками выходила из его шеи, но потом рухнуло, словно спиленное дерево, подняв облако пыли.

Шагнув к нему, я наклонился и приложил руку к артерии, смачивая в чёрно-зелёной крови гиганта. Эти твари тысячелетиями держали в рабстве сотни миров, разрушая их по собственному желанию. И даже на нашей Земле, создавали культы имени себя, используя даже фараонов в качестве рабов и надсмотрщиков.

И то, что многие люди были не лучше, а этот конкретный древний вполне мог оказаться последним разумным из их расы, вообще меня не останавливало. Архилич был из их племени. А я должен был заботиться о своих.

— Попался, пушистик! — весело выкрикнула Хана, и я, наконец, поймал её взглядом. Довольная девушка держала на руках какой-то комок шерсти.

— Это что у тебя такое? — озадаченно спросил я, готовясь в любую секунду нанести удар.