Повезло, что не ожидавшая такого поворота событий тварь взревела от боли и отдёрнула конечности. Но порыв страха был секундным, за ним последовала животная ярость, и монстр бросился ко мне, намереваясь избавиться от надоедливой мелюзги любыми средствами. Раздавить. Расплющить. Перекусить. Сожрать.

Она щёлкала зубами и клешнями, стремительно приближаясь, а я неожиданно понял, что выхода как бы и нет. Мне от этой туши никак не сбежать. И уж тем более не защититься. Единственный вариант — рубить её изо всех сил, слой за слоем, пробиваясь к туловищу.

— Держись! — неожиданно услышал я крик Насти, и перед мордой твари появился плотный белёсый туман. А следом металлический панцирь пробило несколько золотых стрел. Взбешённый появлением новых противников монстр взревел, начал крутиться на месте и очищать лапами морду от тумана, но тот будто прилип.

— Сюда! — позвал Туча, вышедший из-под защиты обелиска, и, больше не раздумывая, я рванул к товарищу по прямой.

Дезориентированная тварь начала крушить всё вокруг, едва не задев меня клешнёй и подняв облако бетонной пыли. А когда вторая лапа оказалась в непосредственной близости от меня, я не удержался и рубанул по самой узкой её части, по сочленению. Да так удачно, что конечность рухнула, а монстр взвыл фальцетом, переходя на инфразвук. В последнюю секунду беснующаяся тварь чуть не затоптала меня, но я успел юркнуть к Тимофею, а он создал купол.

Столкнувшись с непреодолимой преградой, тварь отступила, чтобы напасть вновь. Но когда оставшаяся клешня с грохотом обрушилась на бетон, нас там уже не было. Рванув что есть мочи, мы подбежали к обелиску и чуть ли не прижались к нему спинами.

— Уверен, что тут безопасно? — затравленно спросил Туча, когда паразит всё же избавился от тумана, сдув его своим криком, и уставился на нас.

— Полностью, — как можно убедительнее сказал я, но тоже вздрогнул, когда тварь рванула в нашу сторону. Когда на тебя несётся чудище весом под сотню тонн и размером с дом, у кого угодно начнут дрожать коленки. Правда, я смог этого избежать, но девушек винить не мог. Настя прижались ко мне, не отводя взгляда от твари.

Где-то метров в трёх от нас, когда монстр вот-вот уже готовился нас раздавить, неожиданно перед ним встала золотая преграда и послышался жуткий скрежет и хруст ломаемой плоти, ведь паразит не успел затормозить. Увы, он всё равно выжил, хоть теперь и хромал на половину лап.

— Я могу расстрелять его, издали, — неуверенно предложила Хана.

— Без толку. Он слишком большой, — отмахнулся я, позволив себе выдохнуть. — Осмотрите друг друга на предмет ранений. А мне нужно с этой каменюкой разобраться.

— Разобраться с чем? — выгнув бровь, поинтересовалась Хана. — Я, конечно, знала, что ты задрот и отличник, но не слышала, чтобы ты ещё и доктор-археолог. У нас на курсах про обелиски говорят лишь то, что это реликвии древних…

— Символы которых мы носим на своей душе, после инициации, — продолжил я заученную фразу, а затем повернулся к гигантскому камню. Всё же они захватывали дух, даже если видишь в тысячный раз.

Уходящий к небесам шестигранник, словно пронзал их золотым лучом. По чёрному монолиту медленно текли яркие, неувядающие символы, проступающие будто из глубин. Волшебный, невозможный артефакт древних, служащий одновременно маяком, стражем и защитником.

— По сети гуляет слух, — тихо начал я, — что Древние, бывшие прошлой цивилизацией, уходящие из нашего мира на ледниковые периоды, создавали подобные карманные миры для развлечения и демонстрации собственного величия.

— Какое может быть величие на развалинах? — недовольно фыркнула Хана.

— Целый мир, проигравший горстке древних и павший к их ногам, — прокомментировала Настя, так и не отошедшая от меня дальше, чем на шаг.