— Танкую! — видя, что у меня проблемы, крикнул Алабай и, активировав доспех, встретил несущуюся первой сколопендру в рукопашном бою. Доспех мигнул, принимая чудовищный удар. Бойца сдвинуло назад, оставляя на бетонной крошке следы от ботинок, но он устоял. А главное, выиграл мне необходимое мгновение.

Полоса света разрубила стелющуюся возле земли тварь, отделив голову от тела, но та будто не заметила потери, промчавшись мимо и врезавшись в камни. Даже когда монстр перевернулся, лапы всё ещё продолжали дёргаться по заложенной программе.

Взмах меча, и вторая тварь лишается большей части отростков по правой стороне вместе с третью тела. Следующую я принял на щит, отбросив в сторону только для того, чтобы перерубить четвёртую пополам. Базовые навыки отзывались охотно, не срывались и не тормозили.

Проблема была лишь в том, что на протяжении последних нескольких часов я бессовестно эксплуатировал своё тело, и оно уже было на пределе. Пальцы сгибались в печатях всё хуже. Рисунок боя, сложенный из коротких, резких выпадов, становился слишком легко читаем. Враги всебольше загоняли меня в оборону.

— Нет! Помогите! — взмолился Филькин, которого цапнули за вторую ногу. Я отвлёкся на крик, о чём тут же пожалел. Две крупных твари набросились на меня с разных сторон, и пришлось отступить, позволяя им столкнуться в воздухе, чтобы потом отбить атаку щитом и закончить их никчёмные жизни длинным резом, расчленившим их на неровные части.

— Уйди! Уйди! А-А! — крик Фили был такой громкий, что его невозможно было пропустить. Но прежде чем обернуться, я прикончил ещё одну тварь, наседавшую на меня и угрожавшую сбоку Алабаю. А когда посмотрел на Филькина, было почти поздно.

Надо отдать парню должное, он сражался за свою жизнь до последнего. Даже не сумев создать приличный конструкт, он бил сколопендру, пожиравшую его ногу, голыми руками. И добился успеха, ведь теперь на каждой из его рук висело по твари, всасывающих конечности, словно гигантские спагетти. Был в этом лишь один плюс — они все были на одной линии.

Рывком приблизившись к Филиппу, я широко замахнулся, создавая хопеш, и рассёк всех трёхмонстров разом. Спасая если не руки, то, по крайней мере, жизнь однокурснику. Вот только даже уже будучи мёртвыми, насекомые продолжали двигать челюстями, перемалывая кости и плоть.

— Держи его! — приказал я, понимая, что Филькин слишком дёргается, и мне не удастся сделать всё филигранно. Костя даже не стал переспрашивать, схватил окровавленными руками однокурсника, и я отсёк повреждённые обрубки. — Перевязывай, быстро. Я покараулю.

— Будет сделано, — кивнул Алабай и без всяких раздумий разорвал рубаху на лоскуты. Через три минуты, за которые я разделался ещё с шестью монстрами, Филькин затих. Возможно, от того, что потерял слишком много крови, а может, от болевого шока. Но Костя справился, парень ещё был жив.

— Побежали. Если сумеем донести его до Обелиска, пока жив — это всё кончится.

Отвечать Алабаев не стал, лишь кивнул и взвалил парня на спину. А спустя всего пару сотен метров сколопендры резко отстали. До обелиска было рукой подать, меньше километра.

Вот только дорогу нам преграждал странный металлический агрегат, величиной с деревенский одноэтажный дом.

Взрослая особь была разбужена шумом и выползла на охоту.

Глава 4

Сложно было понять, чем раньше был этот пошарпанный кусок металла, особенно учитывая, что я даже не представлял, на каком уровне развития находилась вымершая века назад цивилизация. Но больше всего он напоминал двухэтажный автобус с крохотными окнами и едва сливающимися с поверхностью лапами, каждая из которых достигала двух метров в сложенном состоянии.