— Тц, — притормозил Тим, и посмотрев в сторону, куда он указывал, я понял, что обойти такую толпу нам не удастся. Монстры стояли сплошной стеной, будто выстраиваясь для решительной финальной атаки. А может, так оно и было. Хоть авиация и артиллерия продолжали утюжить поле всем, чем было, взрывы становились всё реже. Техника ушла на дозаправку, снаряды в боеукладках первой очереди подходили к концу, а пока подвозят новые, работала одна пушка из пяти.

Нам это тоже было на руку, всё же шанс гибели от дружественного огня никогда не равняется нулю. Разве что в мирное время. Но пока плюхи летели дальше, тут и там вспыхивая на зелёных силовых куполах мёртвых.

— Может, пора? — тихо спросил Туча, оглянувшись на меня.

— Рано. Попробуем пройти по краю, — не согласился я, и товарищ только пожал плечами. Пока нас не обнаружили, но риск становился всё выше. Как и «зловещая долина», когда мы приблизились к мертвецам.

Они не дышали, не переминались с ноги на ногу, не моргали. Просто стояли, покачиваясь только тогда, когда сзади подходили новые зомби и толкали уже готовых к атаке. Никогда не привыкну. И желания такого нет.

— Не пройдём, — едва слышно прошептал Тим, когда мы оказались буквально окружены противником. — Пора?

— Нет. Попробуем иначе, — покачав головой, ответил я. От врагов нас отделяло метров двадцать, не больше. К счастью, непрекращающийся грохот взрывов существенно облегчал задачу, и, дождавшись, пока в небе появится очередной росчерк снарядов, я выстрелил из гранатомёта по ходящему за рядами мертвецов пастуху.

Яркая вспышка и ударная волна не оставили на нём даже царапины, тварь умудрилась накрыть себя куполом. Зато все зомби, как один, повернулись к погонщику и немного сдвинулись. Чуть-чуть. Едва заметно. Но нам этого хватило, чтобы протиснуться между рядами, а заодно скинуть маячок и дымовую завесу.

Пока пробирались между мертвецами и выискивали невоскрешённые трупы, я успокаивал себя воспоминаниями о будущем и о наших врагах.

В языке древних было много полезных символов. Военного, административного и бытового значения. На что не хватало одной руны — составляли слово или фразу. Так что и «зрение в темноте» там присутствовало. К счастью для нас, погонщики, хоть и стояли на пару ступеней выше рядовых воинов, но были из той же иерархии и не обладали большим запасом разнообразных знаков.

Другое дело Личи. Вот уж кто владел если не всеми, то большинством знаков, и даже умел использовать рунные слова и фразы. Вероятно, дело было в их изначальном статусе или происхождении.

В прошлом цикле всех врагов делили условно на четыре категории. Самая массовая, не обладающая знаками вообще, или одним-двумя максимум — рабы или простолюдины.

Значительно меньше, но всё же больше десятой части — бойцы. Они владели базовыми боевыми символами: щит, меч, копьё, доспех и лук. Иногда даже были способны создавать самую простую и распространённую форму — Воина.

Третья, довольно редкая, примерно один на тысячу простолюдинов и сотню воинов — погонщики мёртвых. Бывшие администраторы, управители, посланники правителя. По большей части они все обладали Куполом и десятком-другим базовых символов для строительства или руководства. Что не делало их менее опасными, ведь они могли совмещать эти руны в слова.

Последней категорией были те, кого в прошлом цикле мы называли личами. Малыми и обычными. Наши учёные, те, кто выжил в момент начала апокалипсиса, утверждали, что раньше личи сами могли быть учёными, хотя, скорее, выполняли роль жрецов. Эти твари легко и непринуждённо использовали весь алфавит древних. Составлять целые фразы, а главное — поднимать новых мертвецов и создавать из непригодных тел големов.

Учитывая, что древние так и остались в сословном обществе, несмотря на кучу прошедшего времени, то и социальная структура у них сохранилась как в Египте, в четвёртой тысяче лет до нашей эры.