Бог смерти, что б ему пусто было. Некоторые всерьёз предполагали, что эта тварь была первой, кто открыл законы мироздания и стал бессмертным в полном смысле этого слова. Ну или не мёртвым, не способным умереть окончательно. Сколько было потрачено времени, чтобы его уничтожить?

Ядерных ударов… пожалуй, штук пять. Самоотверженных героических вылазок, которые по всем свидетельствам заканчивались ликвидацией тела и смертью героев, — семь. Его кидали в кислоту, разрывали конструктами, расстреливали из пушек. Про ядерные взрывы я уже говорил?

Так что нет, мы не рассчитывали уничтожить верховного лича, но вот его армию вполне можно было сократить если не до нуля, то, по крайней мере, в разы, а там уже можно зачистить территорию, и поймав тварь… что? убить? Так пробовали. А если… он же тяжелее воды!

— Свят, ты чего застрял? — толкнул меня в плечо Туча.

— Я понял, как эту тварь прибить можно, — не веря собственному прозрению, выдохнул я. — Выкинуть его на фиг в океан!

— Выкидывали, он возвращался по дну, — напомнил Тимофей.

— Нет, ты не понял. Выкинуть его в океан, что в испытании. И закрыть к чертям портал. Замуровать его с нашей стороны. Он бессмертный? Ну вот пусть ходит-бродит там всю оставшуюся вечность.

— Хм. Да нет, бред какой-то… хотя, чёрт, а ведь может сработать! — удивлённо признал Туча. — Но где вход в портал, а где мы. К тому же лича ещё победить надо. А для этого найти тело царевича.

— Тихо… — прошептал я, припадая к земле и увлекая товарища за собой. Толпа, которую мы оставили далеко позади, заколыхалась и пошла на штурм. А через секунду по нашим маячкам обрушились артиллерийские удары.

Даже тактические наушники едва спасли от оглушительных взрывов. Огненные цветки поглотили первые ряды зомби, но лишь скользнули по куполам погонщиков. Но прущие вперёд твари вскоре натолкнулись на разбросанные мины. В ход пошло всё, что было в арсеналах, включая древние противопехотные образцы, раскидываемые с помощью кассетных бомб. Канонада длилась минут пятнадцать, за которые нас не раз и не два засыпало землёй, и на излёте попадали осколки. А мы лишь отползали, вжимаясь в перепаханное снарядами поле.

— Хорошо работают, шельмы, — искренне восхитился Тим, сквозь дым и пепел наблюдая за разорванными телами. Увы, даже лишившись ноги, руки или половины туловища, зомби продолжали ползти в направлении, которое указывали пастухи. — Пора?

— Чёрт с тобой! — поморщился я и, сменив частоту, вызвал пилотов нашей МИшки. — Борт, это Князь, скидывайте подарочек перед нашей позицией, вглубь рядов противника. Не меньше пятисот метров.

— Принято, через пять минут будем над вами, держитесь, — раздался голос в наушнике, и тут же отрубился. Нам же оставалось лишь наблюдать за тысячами монстров, надвигающихся на стену. Выдадим себя сейчас, придётся пробиваться с боем и о поисках можно забыть.

— Вон они, — толкнул меня локтем Тим, показав наверх. — Хорошо идут.

— Не отнять, — хмыкнув, согласился я. Вертолёт летел в окружении тепловых ловушек, дымов и вспышек ракет. Пилоты, уже выяснившие, что главное — это высота и манёвры, старались не лететь по прямой, виляя словно на слаломе. И когда над нами пронеслось голубое брюхо, из тушки выпал свёрток.

Метров через сто над ним развернулся парашют, а когда до земли осталось полкилометра, укол адреналина сработал, окончательно выдавив снотворное. Безумец, в которого я подселил сошедшие с ума души героев, очнулся. Возможно, меня они ненавидели, но куда больше они ненавидели зомби и их хозяина. И разверзся Ад.

Дождь из метеоров обрушился на одного из младших личей, сметая со своего пути все щиты и преграды.