Я его веселье поддерживал, но пока у меня были собственные задачи, вернее, одна. Шагнув на встречу набежавшему из дыма отряду царевича, я активировал форму Воина. Первый из телохранителей рухнул, когда мои пальцы сомкнулись на его голове и сжались, сминая и шлем, и всё, что было под ним. Второй успел замедлиться и даже создать ледяной шип, но тут же получил кулаком в лицо. Удар был такой силы, что у мертвеца оторвало шею. И только на третьем мне пришлось потратить несколько секунд.

Надо отдать должное, сплав технологий, которыми являлась броня с экзоскелетом, и магии порядка, делали из принца действительно опасного противника. Он рубился как проклятый, фехтовал, словно был рождён для этого и даже умудрился выдержать несколько моих ударов, едва не развеяв мою боевую форму.

Но я тупо был сильнее. Как говорил один мудрый человек, если ты можешь пятнадцать минут махать двадцатикилограммовым дрыном, никакое фехтование тебе не нужно. Тут же у нас было классическое правило: против лома нет приёма.

Поймав лезвие меча ладонью, я сжал пальцы, разрушая вражеский конструкт, а затем перехватил принца за руку и просто пнул по ноге. Моторы жалобно взвыли, конечность выгнулась под неестественным углом и не желала больше шевелиться. Но мертвяк не чувствовал боли и был готов биться до последнего. Что я ему и обеспечил, только куда аккуратнее, чем в случае с телохранителями.

Отчекрыжил Максимилиану голову от туловища. Рана получилась не слишком аккуратной, так, мало того, из шеи ещё и кровь полилась. Не успела до конца остыть после смерти. Хорошо хоть выходила не толчками, а равномерно. Не из-за работы сердца, а просто под давлением.

— Всё, нужное у нас есть, уходим! — приказал я, снимая форму воина и засунув голову в ранец.

— Слушай, но это же принц. Думаю, тело тоже надо принести, — вовремя призвал к моему разуму Туча. Я поморщился, но правоту товарища признал. В результате пришлось вновь активировать форму воина и, взвалив на себя тело в броне, рвануть в сторону стены.

Благо потерявшие лича зомби на некоторое время словили апатию. Мы легко пробились к своим и даже застали финальный момент схватки Архимагов, находясь на стене. Это был воистину шикарный аккорд.

Пусть с такого расстояния было невозможно рассмотреть, что происходит в эпицентре схватки, но в последний миг вокруг безумцев вспыхнуло, и началось настоящее извержение. Пусть и продлилось оно несколько секунд, но на поле боя осталось километровое лавовое озеро, поглотившее десятки тысяч врагов, и сейчас оно медленно остывало.

— Честь и слава, — мрачно проговорил я, провожая товарищей в последний путь и успокаивая себя тем, что их версии в настоящем останутся живы.

— Лучшие, — кивнул Тимофей, поджав губы.

— Штаб, это Святослав, тело царевича у нас.

— Ваше сиятельство, как я рад вас слышать. Жаль, что его высочество не выжил, я немедля сообщу императору, — быстро протараторил Носов, отключился, но всего через несколько секунд вновь вышел на связь. — Государь требует вас к себе, вместе с телом. Немедля. Скажите, где вы, я вышлю машину.

— Сейчас выясним… — оглядевшись сказал я и, дойдя до ближайшего поста, поинтересовался координатами. Через пятнадцать минут, промчавшись на бронированном джипе по идеально ровным асфальтовым дорогам, мы уже входили в столичный императорский замок.

К чести Романовых, он тоже стоял на передовой, прямо за стеной, и выглядел словно её продолжение. Стены крепости были чуть ли не выше и толще основных. И ворот для машины со стороны прорыва не нашлось, водителю пришлось гнать в объезд. А всё это время тело царевича лежало у нас под ногами.

— Слушай, может, голову как-то прицепить? — посмотрел на меня озадаченно Туча. — Ну там, пришить, за волосы привязать, нехорошо как-то.

— Марафет в погребальном бюро наводить будут, — ответил я, думая совсем о другом.