— Марафет в погребальном бюро наводить будут, — ответил я, думая совсем о другом. Бог смерти так и не показался, но и стена пока не рухнула. Ситуация в разы лучше, чем в прошлом цикле, если удастся обезвредить большую часть тварей ядерным оружием, мы можем даже победить. Хоть в это и верилось с огромным трудом.

Теперь же нужно понять, как выманить лича к испытанию в Краснодарском крае. В идеале, конечно, тоже его ядеркой прибить, а останки уже перекинуть…

— … его сиятельство Святослав Иванович, — вырвал меня из размышлений конферансье, и я неожиданно понял, что стою посреди богато украшенного тронного зала, ничем не уступающего таковому во временном дворце. Такие же великолепные колонны, пятиметровые потолки с картинами. Небольшая толпа самых приближённых придворных и красная ковровая дорожка к трону, по ту сторону зала.

— Где мой сын? — раздался требовательный голос государя. Совсем ещё не старый мужчина, с короной на голове, вцепился в подлокотники до белизны пальцев. — Где он?

— Здесь, ваше величество. — ответил я, и мы с Тимофеем подошли к трону, положив на ковёр тело в броне и голову.

— Нет, — замотал головой император, встав с кресла. — Это ошибка. Вы ошиблись.

Государь поджал губы, лицо его посерело, глаза стали тусклыми и ничего не выражающими. Но когда он наклонился и взглянул в мёртвое лицо, на лбу которого был вырезан символ смерти, не выдержал. По суровому лицу потекли в три ручья слёзы, император упал на колени и прижал к своей груди отрубленную голову.

— Сынок. Как же так… — всхлипывая проговорил мужчина, не обращая никакого внимания на окружающих. — Восемнадцать, всего восемнадцать…

— Соболезную, ваше величество. Родители никогда не должны хоронить своих детей, — тихо проговорил я. — Но сейчас мы должны нанести ядерный удар. Ведь каждая секунда промедления стоит жизни чьему-то сыну или дочери.

— Что? — поднял на меня красные глаза император, а затем его выражение лица резко исказилось жгучей ненавистью. — Ты! Ты и твой поганый отец! Максимилиан всегда хотел быть похожим на него. Рвался вперёд, следуя за россказнями Сашки Серебряного. Если бы этот придурок был жив, я бы приказал его казнить…

— Не знаю о чём вы, ваше величество. Но сейчас не время, нужно…

— Здесь мне решать что нужно! — жёстко оборвал меня Михаил Васильевич Романов, поднимаясь, но продолжая сжимать голову сына. — Это ты должен был там подохнуть. Не-ет, раньше! Когда Наталья не сумела справиться с простецким делом. А потом эти бездари всё окончательно запороли. Но ты прав. Здесь Я император, и тебе никогда не встать на моё место!

Я среагировал раньше, чем успел подумать. Он был быстр, чертовски быстр для того, кто занимается только бумажной работой. Золотой меч императора на половине дороги встретился с моим и развеялся. Но мой продолжил движение и через мгновение государь распался на две неровных половинки.

Правая, всё ещё сжимавшая голову сына, рухнула на пол, на тело наследника, а левая, с головой императора и короной, упала на трон и забрызгала его кровью.

— Цареубийца! — раздался многоголосый рёв, и по поставленному Тучей куполу начали стучать пули.

Глава 45

Аристократы, едва отойдя от шока, обрушились на нашу защиту. В ход пошло всё — конструкты, заклятья и обычные пули. От грохота взрывов и магии было невозможно расслышать хоть что-нибудь. Но и сказать нам особенно было нечего. Мы с Тимофеем просто раз за разом обновляли купол, не давая себя убить.

В голове было пусто. Только что у меня был строгий план, как, если не победить, то, по крайней мере, выиграть немного времени и эвакуировать как можно больше людей, сократить популяцию зомби, а теперь… что теперь? Нам нужен ядерный чемоданчик, но толку от него, без того, кто может активировать запуск?

— Может, тело сгодится? — вслух подумал я и шагнул к трону.