— Слава богам! — выдохнула любимая. — А я уже…

— В бункер, быстро! Я тоже иду, скоро начнётся.

— Поняла, буду ждать! Как только связь наладится, обязательно свяжись со мной! — сказала девушка и, попрощавшись, повесила трубку. Я с облегчением выдохнул, но успел увидеть, как поморщилась княгиня Серебряная, похоже, я поломал какие-то её планы. Пусть радуется, что я мстить не собираюсь. Хотя справедливость её настигнет. А может, и уже, ведь она потеряла мужа и сына.

— Сюда, — сделав приглашающий жест, сказал гвардеец, и, следуя за ним, я оказался в небольшом, комфортабельном пункте связи, где все стены были экранами. В центре находилось удобное кресло с однозначной символикой короны на спинке.

— Садись уже, — кивнул на него Сергей. — Не стоит стоять столбом. Выведите на экраны изображение поля боя со спутника. Доложить о готовности.

— Полная боевая готовность! Первый и второй особые артиллерийские полки развёрнуты и начнут стрельбу через тридцать секунд. Двадцать девять… — начал отсчёт один из находящихся в штабе младших офицеров, выполняющих роль операторов.

Центральный экран показывал съёмку в реальном времени, с высоты километров двадцать. На левом схематично отображались наши позиции, стена, полумесяцем окружавшая разлом, оборонительные позиции и квадраты подразделений. На левом, какие-то цифры, показатели и прочее, что с первого взгляда не разобрать.

— На, это твоё, — сунул мне что-то Тим, и я не глядя взял это, ища на схеме штаб, где мы оставили Настю, Хану и Костю. И только уколов палец, опустил взгляд и обнаружил, что держу корону.

— Ты чего? — удивлённо посмотрел я на товарища. — На фига спёр?

— Я ещё и руку прихватил, на всякий случай, — флегматично ответил Тим, помахав мне отрубленной кистью императора.

— Ладно, потом разберёмся, — буркнул я, откладывая корону в сторону. Все эти действия не прошли незамеченными для Сергея, но он нам ничего не сказал.

— Выстрел! — прокомментировал офицер связи, и на карте появились четыре пунктирные линии, ведущие за стену. Естественно, ни на одной из схем или камер не было заметно движение снарядов. — Удар!

А вот это было видно сразу. Огненные шары вспыхнули далеко под брюхом самолёта, окутались поднимающимся дымом, а через несколько секунд мы почувствовали удар. Словно прошло землетрясение в пару баллов.

— Выстрел! — раздался голос оператора, и пунктирные линии чуть сместились.

— Радиус поражения Акации около километра. Дальность стрельбы — семнадцать, — увидев, как я нахмурился, прокомментировал Сергей. — Чтобы зачистить всю зону прорыва, понадобится около ста снарядов.

— Или? — поняв, в чём дело, проговорил я.

— Верно. Или пара зарядов мегатонного класса, но ими нельзя бить вблизи стены. Вначале откинем противника от наших границ, — кивнул представитель СИБ. — Продолжаем по схеме, не отвлекаться.

— Есть! — тут же взял под козырёк офицер, не переставая раздавать приказы. Огненные шары ядерных взрывов один за другим загорались на экране, пол и стены ощутимо сотрясались. И вскоре на обычной камере было уже невозможно различить, что именно происходит внизу. Да и в инфракрасном спектре ситуация была не лучше. Жар, огненные столбы, помехи от радиации.

И только схема радостно рапортовала об очередном выстреле дальнобойной артиллерии. Карта постепенно закрашивалась красными кружочками, между которыми оставались только небольшие области, в которых не могло выжить ничего живого. Да и мёртвое вряд ли бы уцелело.

— Они переходят ко второй фазе, — отчитался связист, повернувшись к нам.