— А зачем этот великан вчера приходил?

— Что? Какой великан? — переспросила я, вытирая капли липкого какао с края кружки. — Это ты о чём?

— Ну, этот Бонси. У него ещё такой странный глаз, который не шевелится.

— Что? — Липкие капли мгновенно вылетели у меня из головы. — Ты хочешь сказать — Бонски? Тот великан из поезда? Друг Виллема, который всё время молчит?

Бенно подул на горячее какао и закивал:

— Да, точно! Он. Тот самый, со шрамом на лице. Я его вчера видел.

— Как?! Что… — Я плюхнулась на стул и в недоумении уставилась на брата. — И где же?

Бенно шумно отхлебнул из кружки:

— Ну… Здесь.

— На Лавандовой улице?! — В первое мгновение меня пронзил обжигающий ужас, но я быстро пришла в себя и покачала головой. — Нет, не может быть. Тебе это наверняка просто приснилось. — Говоря это, я снова почувствовала укол совести. Хватило же ума потащить за собой Бенно в логово «вечных»! А теперь вот ребёнка по моей вине мучают кошмары! В задумчивости я сделала слишком большой глоток из чашки и резко отшатнулась назад — какао всё ещё было обжигающе горячим.

— Мне это не приснилось! — Бенно с такой силой грохнул чашкой о стол, что какао в ней пошло волнами. — Тут был Бонси! В своём чёрном плаще. Он ходил вокруг нашего дома. И вокруг оранжереи!

Я вскинула брови:

— А когда, ты говоришь, это было?

— Да вчера же! — сердито воскликнул Бенно.

— Ну хорошо, а что же ты тогда вчера мне об этом не рассказал?

Бенно выпятил нижнюю губу:

— Я собирался! Но потом мы ели лазанью и я забыл.

Что ж, это звучит логично. При виде лазаньи Бенно забывал обо всём на свете.

— А что Бонски делал, когда ходил вокруг виллы?

— Смотрел! — выпалил Бенно. — Стоял за Ханниными розовыми кустами, и больше ничего. Я поздоровался, а он ничего не ответил! Мне он не нравится, он невежливый, не хочу, чтобы он сюда приходил!

— И я этого не хочу, — сказала я, убирая за ухо непослушную прядь. С одной стороны, я всё ещё сопротивлялась, не желая верить рассказу Бенно, но с другой… С чего бы ему такое выдумывать? Может быть, Бонски надеялся встретить меня, потому и не заговорил с Бенно? — В следующий раз, если увидишь его, сразу скажи мне, ладно? — попросила я.

— Угу, — промычал Бенно, помешивая ложкой в чашке.

Я встала и выглянула в окно. Светало. На улице было по-прежнему тихо.

— Я ненадолго отлучусь, хорошо? — спросила я, ставя пустую чашку в мойку. — А ты можешь пока пойти разбудить маму с папой. По-моему, им уже пора растопить печки.

— Ладно! — кивнул Бенно, допивая какао.

Прихватив из гардероба у входа куртку, я отперла дверь и вышла на улицу. С чего это Бонски здесь объявился? Что ему нужно? Немой великан оставался для меня неоднозначной фигурой. В Амстердаме он нам, конечно, помог, но всё же я сомневалась, что он целиком на нашей стороне. Может быть, он шпионил за нами? Или, как и я, подозревал, что «вечные» всё же попытаются стащить метеоритный порошок из аптеки ароматов?

Интересно, знает ли Виллем об этом визите? Может быть, это он и послал к нам Бонски? Я решила для начала пойти к Матсу и обо всём ему рассказать.

На траве ещё лежала роса, и ботинки у меня мгновенно намокли. Я медленно шла вдоль кирпичных стен виллы «Эви», осматриваясь по сторонам. Погрузившись в раздумья о Бонски, я вдруг поняла, что, по большому счёту, Виллем нам ничего о нём не рассказывал.