— Уговорила, — сказал Рейлли, вынимая из кармана несколько банкнот. — Сделай мне сюрприз.

Оставшись наконец-то в одиночестве, Лэнг подошел к телефону, одному из тех претенциозных аппаратов из как будто слоновой кости и золота, которые имитируют, как принято считать, антиквариат. Подняв трубку, он с превеликим облегчением услышал самый современный громкий гудок. Рейлли набрал 00 — выход на международную связь, затем 1 — код Северной Америки, 404 — один из междугородных кодов Атланты, а потом справочную. Лэнг никогда прежде не прислушивался к бесцветному голосу автомата, говорившего с американским акцентом. Последовала серия астральных щелчков и шумов, а потом — знакомый голос. Каждый звук раздавался так четко, будто собеседник находился в этой же комнате, а не на противоположном берегу Атлантического океана.

— Лэнг?

— Да, Френсис, это я, ваш любимый еретик.

— Рад слышать вас. — Из-за океана отчетливо донеслось хихиканье. — В местной макулатуре печатают всякие неприятные и тревожные вещи.

Лэнгу повезло — телефонный шнур оказался длинным. Он растянулся на кровати. Говорить предстояло долго.

— Френсис, как говорится, fama volat, слухи разносятся быстро. Вы же знаете СМИ. На одной странице они обвиняют, а потом, где-то среди некрологов, печатают опровержение.

— Вероятно, да, — удрученно ответил священник. — Но я вижу только обвинения, а не опровержения.

— Чем больше крови, тем лучше, — сказал Лэнг. — Нужно же им повышать рейтинг шестичасовых новостей и завлекать новых рекламодателей.

— Как бы там ни было, не думаю, что вы поручили вашей секретарше передать мне, чтобы я ждал вашего звонка, если хотели сказать лишь то, что не делали этого.

Лэнг глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Вы, как всегда, правы.

— Вы поняли, что вступили на дорогу в ад, и хотите исповедоваться мне?

— Чтобы рассказать обо всех моих грехах, жизни не хватит. — Мысли Лэнга уже начали путаться от усталости, но все же он не удержался от усмешки.

— В таком случае вам придется призвать на помощь мое пастырское умение и блестящий интеллект.

— Скажите, а разве вы не приносите обета смирения или чего-то еще в этом роде? Ладно, это потом. Сначала вам придется выслушать то, что я должен вам рассказать. Будьте внимательны, я потом проверю.

Рассказ Лэнга занял чуть ли не двадцать минут. За это время Френсис лишь два-три раза перебил его вопросами. Еще пришлось сделать паузу, чтобы поблагодарить женщину, которая принесла ему коробку исходящего паром риса, палочки для еды и еще одну упаковку, о содержимом которой он даже не решался догадываться.

Лэнг одновременно закончил и рассказ, и еду.

— Тамплиеры? — скептически переспросил Френсис. — Больше миллиарда долларов в год из Ватикана?

Лэнг облизывал пальцы, но не потому, что ему так понравилась еда. Жир очень раздражал его.

— Сомневаюсь, чтобы вам было что-то известно об этом.

— О деньгах из Ватикана? Нет, никто не станет посвящать в такие вещи простого приходского священника. А вот о тамплиерах и этой области Франции…

— Лангедок.

— Лангедоке и замке Бланшфор, о котором упоминал монах Пьетро, мне доводилось слышать. Кое-кто считает, что в тех местах спрятан святой Грааль.

— Святой Грааль? — Лэнг сразу забыл о пальцах, испачканных жиром. — Это же кубок, из которого Иисус пил на Тайной вечере, да?

— Так о нем говорили Рихард Вагнер и Стивен Спилберг.