В начале XIX века эти места привели в восторг лорда Байрона, вслед за ним сюда потянулись многочисленные представители европейской знати и богачи. В минувшем столетии постоянно усиливались строгости в политике социалистических правительств, повсеместно росло налогообложение. Все это порождалось необходимостью создавать иллюзию социального равенства и заставило прежних владельцев продать многие прекрасные летние дворцы. Их купили представители новой мировой элиты, многонациональных корпораций, по большей части зарегистрированных в так называемых налоговых убежищах и хранящих анонимность.

За весь сегодняшний вечер здесь показались только два человека. Они с деланым безразличием прогуливались по тротуару и старались украдкой полюбоваться тем великолепием, которое время от времени приоткрывалось в брешах почти непроницаемых стен.

Наконец оба остановились, и снайпер заметил:

— Не такое уж большое движение. Ни одного туриста за весь день.

— Их тут и не должно быть, — ответил его спутник, разглядывая часть фасада, выглядывавшую поверх стены, увенчанной колючей проволокой. — А те немногие, что сюда попадают, приезжают на автобусах, обедают в одном из тех ресторанов, которые мы видели на центральной площади, и отправляются восвояси. Осмотрят дворцы, и больше им тут нечего делать. Гостиницы здесь не по карману среднему человеку, к тому же, чтобы получить номер, одних денег мало. Нужно запастись рекомендацией таких людей, о которых мало кто вообще знает.

Снайпер нахмурился и заявил:

— Мне не доводилось не только бывать здесь, но даже и слышать об этом городе, пока ты не отыскал в этих местах стойло «Пегаса». Как тебе это удалось?

Не сговариваясь, оба, как будто продолжая прогулку, не спеша пошли вперед, и тут же из-за поворота показался большой «Мерседес». Машина прибавила скорость, поневоле сброшенную на резком изгибе дороги, и устремилась вверх по холму.

— Так это же твоя работа. Кто сумел уговорить кого-то заглянуть в компьютер управления воздушным движением лягушатников? Вчера из Тулузы вылетел только один частный самолет — в Лиссабон.

— Но ведь мы не в Лиссабоне.

— Да, но до него отсюда меньше двадцати километров. Синтру издавна облюбовали те, кому не хочется привлекать к себе излишнее внимание. Я позвонил одному португальскому адвокату, попросил его проверить налоговые отчеты — и presto! Вот он, «Пегас».

«Мерседес» подъехал к очередному повороту и скрылся из виду. Пара продолжила изучение здания.

— Итак, ты думаешь, что его держат там, в той круглой башне, — сказал снайпер, и это был не вопрос.

— А зачем тогда им нужно было везти его сюда?

Пара постояла еще несколько секунд как бы в задумчивости и побрела дальше ленивой походкой досужих туристов.

— Колючка под напряжением и сигнальная проволока поверх стены, — рассуждал снайпер. — Могу поспорить, что во дворе установлены датчики движения. Вероятно, там есть собаки.

— Мы с тобой не сможем взять штурмом эту крепость и вытащить его оттуда. Придется наблюдать и ловить шанс.

— А если шанса не будет?

Спутник снайпера пожал плечами и принялся рыться в карманах.

— Станем делать то, что в наших силах, и не терять надежды.

Снайпер нахмурился.