— Я ведь почти не знал его, — сказал Лэнг.

— Да что там, знали, и неплохо. Пса своего ему оставили. Застрелили его из крупнокалиберной пушки, вроде того «браунинга», который вы держите в тумбочке.

Лэнг почувствовал, что больше всего ему хочется бросить трубку и убежать, но, естественно, сдержал порыв. Чем больше он узнает, тем легче будет отбиваться от этого абсурдного обвинения.

— Думаю, что, раз уж вы рылись в моей тумбочке, у вас был ордер.

— Ага. Самый что ни на есть законный. Получил его, когда на гильзах нашлись ваши пальчики. Пушку уже отстреляли, но баллистическая экспертиза будет готова только завтра. Но я и сейчас могу поспорить, что убили его из вашего пистолета. — Морс говорил все это с нескрываемым удовольствием. — Вам нужно будет много чего объяснить, так что возвращайтесь и займитесь этим. Я сообщу ФБР, и вас объявят в розыск. Вы же не хотите, чтобы оно село вам на хвост, верно?

«Нам с Ричардом Кимблом», — мрачно подумал Лэнг.

Он понимал, что нужно как можно скорее заканчивать разговор, но не мог этого сделать, не задав последнего вопроса:

— Собака, которую я оставил Ричарду?..

Судя по всему, Сара слышала, по крайней мере, завершающую часть разговора.

Ее голос прозвучал очень отчетливо, хотя она говорила не в трубку:

— Я забрала ее. Лэнг, не…

Хорошо, что хоть одна проблема разрешилась благополучно. Рейлли повесил трубку и пошел прочь от телефона, пытаясь оправиться от потрясения. Конечно, это они. Убили Ричарда из его «браунинга» — который он собственноручно зарядил, оставив отпечатки пальцев на гильзах! — и положили оружие туда, где его должны были наверняка найти. Умно. Теперь его будет искать вся полиция мира, по крайней мере там, где есть Интернет. Интерпол, итальянская полиция — все они начнут работать на Морса.

Сколько времени он разговаривал по телефону? Могли ли успеть его засечь? Сейчас ведь все происходит не так, как в старых фильмах, — компьютер осматривает территорию со скоростью света. Но международные разговоры ведутся через спутник, а не по проводам, присоединенным к телефонным аппаратам. Компьютер в лучшем случае может выдать координаты. Плохо то, что эта техника покажет, что Лэнга нет в Штатах. Морс узнает и еще кое-что, но немного позже, когда доберутся до списка пассажиров Майами — Рим, проверяя использование его кредитной карты, — стандартная процедура при поисках скрывающихся преступников. Не имея пригодного к использованию фальшивого паспорта, Лэнг вынужден был на этом участке маршрута лететь под своим именем и пользоваться кредитной картой. В нынешней обстановке всеобщего страха перед террористами человека, расплачивающегося наличными за международный перелет, подвергли бы серьезной проверке, а это ему требовалось меньше всего на свете.

Атланта. Через двадцать минут

Детектив Франклин Морс вновь посмотрел на послание, полученное по факсу, хотя уже успел изучить обе страницы вдоль и поперек. Качество было никудышным, но копия авиабилета из Майами в Рим изобразилась четко. Вполне определенно читалось имя пассажира: Лэнгфорд Рейлли. Его фотография, несмотря на нечеткость печати и искажения, присущие факсограмме, узнавалась безошибочно.

Вероятно, Рейлли был сфотографирован с другой стороны стойки, когда проходил в аэропорту какой-то контроль — таможенный или иммиграционный. Все это прекрасно объяснялось, если Рейлли удрал в Рим, откуда и разговаривал с детективом полчаса назад.

Зато появление двух этих листов бумаги объяснить было совершенно невозможно. Они выползли из факсового аппарата, которым пользовались только детективы в дежурном помещении, находившемся в здании мэрии Атланты на Ист-Понс-де-Леон.