Изменить размер шрифта - +
Квест по приобретению билетов в советском общественном транспорте я прошел в самом начале новой жизни. Спасибо Илье, тот сразу направился к прозрачному ящичку и бросил туда заготовленный пятак, тут же откручивая ленту и отрывая красный билетик. Так что сейчас я бодро поспешил к «кассе», но затем озадаченно остановился. В кармане не оказалась ни пятака, ни иной мелочи. Лишь пятнадцать копеек.

— Чего встал как вкопанный? — подвинула меня какая-то бабка, затем глянула на монету в руке и сунула пятак. — С деревни, глухой, что ли?

«Ага. Только у нас в электробусах давно терминалы стоят, и вопрос сдачи не нужен!»

Но смысл понятен. Дождался на следующей остановке еще одного пассажира с мелочью и оказался обладателем двух копеечных монет и трешки аж тридцать девятого года. Ни фига в СССР стабильность валюты была! Ехать недалеко, время поджимало. Ну и, естественно, на вокзале никаких табло и справочной. Народ снует туда-сюда, суетится, автобусы прогревают двигатели, толчея как на московской вокзале. Все-таки областной город! Но язык до Киева доведет, свой маршрут в Мураши я нашел. Погрузка уже началась.

Стоящий передо мной пацан примерно такого же возраста подмигнул мне.

— Куда?

Настроения у меня особо не было, но парень так позитивно выглядел на фоне хмурого утра, что я сам не удержался от улыбки.

— Мураши.

— Так считай земляки, — но тут подошла наша очередь и мой сосед бросил билетерше. — До Семашок.

Дама при исполнении хмыкнула, но оторвала билет, а парень отойдя к двери, мигнул мне еще раз.

— Мне туда же.

Кассирше было не до нас, так что десять копеек сэкономил. И в самом деле, кто там будет проверять, где ты выходишь. Шофер сам в пути обилечивает, ему некогда следить за всеми. Пригородный автобус был уже полон. В это время ехали в основном пожилые люди, таща с собой детей и котомки. Так что свободных мест уже не было, и я пошел за пацаном к заднему выходу. ЛАЗ не самый удобный автобус, но двинулся он с места бодро, быстро разгоняясь. Минут через десять мы уже выехали из города. Дорога ныряла между полями и перелесками.

— Серый.

— Степан.

Серега ухмыльнулся и поставил на пол небольшой складной стульчик, со всем комфортом усевшись на него.

— Моя конструкция. По очереди будем сидеть, чтобы никому не было обидно.

Серый мне сразу глянулся. Глаза озорные, русый чуб лихо вылез из-под кепки-хулиганки. Люблю людей позитивных. Они помогают пережить всю эту хтонь под названием жизнь.

— Сам делал?

— На практике заводской. Мужики еще помогли. Им здорово конструкция моя понравилась. На рыбалку зимнюю первая весч! Я в техникуме индустриальном учусь.

— Домой за картошкой едешь?

— Как угадал?

— Сам за ней качусь.

Мы громко захохотали, и на нас тут же зашипели бабки. Хотя все равно рык мотора перекричать не могли. В этот момент в большом поселке была сделана остановка, и в автобус полезли люди. Мы начали уплотняться. На улице стало заметно теплей, а в автобусе откровенно жарко. И началась великая битва «Душно — откройте окна. Мне дует, закройте!» Какая-то наглая бабка с двумя тюками за спиной тут же потребовала у Сергея:

— А ну-ка, молодежь, уступи старым людям.

— Да, пожалуйста!

Тот с ухмылкой поднялся. Сложив по пути стул. Старушенция сунулась было вперед, потом в замешательстве остановилась.

— Батюшки родные, а где сиденье?

— Там дальше по салону, бабуля!

Бабка гневно зыркнула на нас и двинулась вперед, ища, кого можно выгнать и занять его место.

— Не жалко?

Серый снова уселся и затряс головой:

— Неа! Через час автобус пустой пойдет.

Быстрый переход