|
— Так на руках, Илья надо тжиматься.
Приятель ржет.
— Степан, какой ты стал упертый. Раньше бы пожалел друга.
— Не мы такие, а жизнь такая! На брусья, пресс качать!
— Ой!
Солнце становится все выше, и мы уже мокрые как мыши. Довольно потягиваюсь. Пока лето, надо использовать возможности стадиона. Дома заниматься не так удобно. Внезапно слышу стук мяча. Пара пацанов бросает в стенку волейбольные мячи. Моя любимая игра!
— Кто это там?
— Сашка и Лешка из параллельного. Ты забыл, что они в команде школы.
— Да помню! — мяча у нас в доме не было, а играть хотелось, поэтому сиськи мять не стал и сразу попросил. — Можно?
Вихрастый худой блондинчик, наверняка Центральный блокирующий команды, скептически глянул на меня, но согласился.
— Давай!
Леха, цыганистого вида юркий пацан иронично покачал головой, но быстро поменял свое мнение. Я секунду держал мяч в руках, как будто впитывая его форму и вес, затем ловким движением послал в стенку. Отбил, снова послал. Вскользь заметил удивленную до забавности физиономию Фимы. Сашка был удовлетворён и сделал то, на что я рассчитывал. Лето на дворе, игроков не хватает.
— Мы в семь играем. Здесь.
— Заметано!
Мы уже подошли к дому, Илья жил рядом, когда тот выдавил.
— Раньше ты, Степа, проще был. Меня бы позвал.
Пришлось выдать сакральное:
— Взрослею!
Верховцев некоторое время рассматривал меня, а потом заржал.
— Извини, ошибся. Юморишь все так же тупо.
— До вечера. А за тобой в полседьмого зайду.
Нет, Фима — чувак смешной и не бесполезный. Но все равно нужно расширять круг общения. Хотя бы с этими спортсменами. Память реципиента услужливо подсказала, что цыганистый Лешка был одним из школьных заводил и временами доставал Несмеянова до слез. А жалела его как раз Ростикова.
«Еще не легче!»
Поставить хулигана на место я смогу. Но мне нужна дисциплина на «отлично». Без залетов.
Дома пусто, родаки на работе, завтрак на столе, накрыт салфеткой. Вода в душе согревалась газом, очень полезное качество для сего времени. Но батареи питались от ТЭЦ, это я уже узнал. Так что комфорт уровня семидесятых меня вполне устраивали. Могло быть хуже. Туалет во дворе, вода-дрова-помои! Так что освобожденный от лишнего быта, был свободен до вечера. Хотя нет, к обеду нужно сходить в магазин и купить хлеб и сметану. Авоська с литровой стеклянной банкой ярко символизировала об этом. У мамы не забалуешь. Понемногу начал называть Зинаиду Викторовну так. Хотя она жаловалась, что совсем недавно именовал «мамулей».
Именно она и была в семье добытчицей. Потому что в ближайших магазинах хоть шаром покати. Это мнение человека из будущего. Похожее состояние в торговле я помню в переломные девяностый и девяносто первый год. Когда на днюху к другу в Ленинград вез из провинции мясо. Тогда же приобрел в родном городишке с рук хорошую финскую дубленку и скинул на Апрашке по тройной цене. Бр-р-р! Неужели переживать это все вновь? И никуда ведь не денешься. Не в моих силах поменять роль и цели партии.
Большие деньги пошли именно тогда. Самые умные и ушлые срубили свои миллионы на прихватизации и свалили куда подальше. Кто-то остался и вовсе не далеко, например, Прибалтике. Мощнейший транспортный хаб, скупщик цветмета, а затем банковский оазис офшорных перегонов баблишка олигархов. РФшные боссы не рвали связи с лабусами по банальной причине выгоды. Это капитализм, ничего личного. А что дед полег там и над его памятью глумятся, то это другое. Деньги должны делать деньги. Мне сидеть долго в «Новой России» не хочется. Или Карибские острова с офшорами, на худой конец Черногория или Кипр. |