Изменить размер шрифта - +
Видимо, не в курсе, что с Плотниковым я уже знаком. Вот у них сейчас в голове перфоманс происходит! Пермяков тащит меня в конференц-зал и начинает командовать.

— Видишь плакаты, надо их развесить. Мне успели девочки нарисовать.

— Ага.

На листах ватмана оказались диаграммы и графики. А Василий далеко не дурак! Я его недооценивал. Цифра охвата и планы грамотно выполнены графически и наглядно. Умеет он в статистику!

— Что?

— Отлично. Приятно удивлен.

Внезапно Пермяков зарделся. Моя похвала ему понравилась.

— Так я хотел в математику идти. До сих пор иногда читаю разное новое в науке.

— Так еще не поздно.

Василий машет рукой:

— Дорога налажена, чего теперь.

Пытали нас пару часов. Плотников привез с собой пару грамотных поцов. Не все в ВЛКСМ являлись начетниками. Вопросы задавали конкретные, четко отмечали наши ошибки и давали советы. Но размах происходящего их впечатлил. Уже десять школ в городе и еще двенадцать в области подхватили «Вахту памяти». Инициатива на местах секретарю понравилась. Он похвалил горком в лице Пермякова, а также его непосредственных руководителей.

— Молодцы, товарищи! Ваш опыт будет широко освещен в ближайшее время. Василий, Степан, ждите специального корреспондента из Москвы. Позже телевидение подключим. Тут нужно уже в центральном комитете партии получить одобрение. Но скажу сразу, оно будет! Местная пресса уже подключилась?

Сидящий среди прочих Главред «Комсомолки» Булганин тут же оживился:

— Борис Николаевич, у нас целая рубрика создана. Сам Несмеянов и ведет.

Плотников с нескрываемым интересом ко мне поворачивается:

— Ты и писать умеешь?

Булганин приходит ко мне на помощь

— И неплохо, как отзываются наши журналисты.

Скромно добавляю:

— Хочу летом на журфак поступать.

— А что, идейно подкованные комсомольцы нам в прессе нужны. Дерзай!

Краем глаза замечаю, как кто-то из обкома ставит в блокноте галочку. Похоже, что студенческий у меня уже в кармане.

— Фу, пойдем сто грамм тяпнем. Как гора с плеч свалилась.

Постепенно бледность на лице Василия сменялась румянцем.

— Я не пью.

— Видел я первого числа, как ты вермут не пил. И на сиськи Лидкины не пялился.

— Ну а как перед таким великолепием устоять? Есть на свете такой человек? Покажите мне его!

— Позер! Сока возьму. Разговор есть.

Мы прошли в обкомовский буфет. Сюда уже просто так не войдешь, но Пермякова знают. Он берет себе бутерброд, кофе и пятьдесят «Плиски», болгарского бренди. Мне же достается стакан томатного сока и бутер с сыром.

— Летом останешься один.

— Чего так?

— Мне сказали, что в Москву забирают. Твоя «Вахта памяти» на самом деле прогремела, наверху заметили. Так что скоро станет всесоюзным движением.

— Тогда чего такой мрачный?

— Больно все стремительно. Подниматься надо постепенно. У меня ни знакомств, ни связей.

Здрасьте, приехали! Вот от кого не ожидал когнитивного диссонанса, так это от комсомольского секретаря.

— Вася, — смотрю прямо ему в глаза, — ты справишься. Не мне же за вас отдуваться?

Василий загадочно уставился на меня:

— Ты знал! Так и так останешься отцом-основателем в памяти. А работу будут выполнять другие.

— Можно и так выкрутить.

— В Москву хочешь? Мне свой человек там понадобится. Мы вроде сработались.

Делаю вид, что думаю:

— Сначала выучиться нужно и практику получить.

Быстрый переход