— Нет! — хрипло закричала Роза. — Вы не думаете о ее счастье. Как она может быть счастлива без любви, без настоящей семьи?

— Я вижу, вы не понимаете, Роза… У нее будет семья! Подобающая семья и подобающее имя, как я и обещал Елене. А это ведь то, чего и вы хотели для нее, не так ли? Я думаю, вам это понравится. — Тут его голос настолько понизился, что Андрианна больше не расслышала ничего. Она слышала только, как плакала Роза.

Они были в аэропорту Сан-Франциско. Роза крепко прижимала к себе Андрианну, а Ева Хэдли с бесстрастным лицом стояла в стороне, давая им возможность попрощаться. Ей предстояло сопровождать Андрианну в полете.

— Пожалуйста, Роза, ты должна лететь со мной, — шептала Андрианна, страшно боясь расставаться с той, которая, конечно, любила ее.

— Но я не могу, — всхлипывала Роза.

— Почему же?

— Я тебе говорила, моя ненаглядная. Ты начинаешь новую жизнь… Хорошую жизнь в хорошей семье. — Роза попыталась улыбнуться сквозь слезы.

— Но я не хочу! Мне не нужно новой семьи! Я не хочу никуда уезжать. Я лучше останусь с тобой. Пожалуйста, Роза, пожалуйста. Почему мне нельзя остаться с тобой?

— Потому что так говорит мистер Уайт, — сказала Роза в отчаянии.

И тут объявили, что началась посадка на рейс 1020, рейс ее девочки.

— Но почему мы должны слушаться его?

— Так надо, — пробормотала Роза, пока мисс Хэдли, радостно улыбаясь, собиралась взять Андрианну за руку. — Уже пора. Я боюсь, — сказала она быстро. — Поцелуй Розу на прощание — и пойдем.

Руки Розы беспомощно повисли. Она сделала два шага назад и слегка подтолкнула Андрианну:

— Иди.

— Но почему, Роза, почему? — Андрианна продолжала всхлипывать, увлекаемая решительной Евой Хэдли. А Роза, закрыв лицо большим носовым платком и съежившись, просто отвернулась.

Ева Хэдли взяла бокал шампанского у хорошенькой светловолосой стюардессы.

— А тебе чего, милочка? — спросила молодая женщина у Андрианны, которая теперь тихо сидела, вытирая слезы на щеках. — Апельсиновый сок или имбирный напиток?

Так как девочка не ответила, та спросила еще раз:

— Как насчет кока-колы?

Андрианна опять промолчала, и Ева веселым голосом ответила за нее:

— Я думаю, сейчас Энн ничего не хочет. Может быть, попозже.

— Хорошо, Энн. Если передумаешь, то дай мне знать, — вежливо сказала стюардесса, уходя.

Андрианна взглянула на свою спутницу с негодованием:

— Меня зовут не Энн. Я Андрианна? Андрианна Дуарте.

— Нет, дорогая, боюсь, что это не так. Теперь тебя зовут Энн Соммер, — сказала Ева решительно.

— Вы лжете.

— Не надо говорить таких слов, Энн, и не надо повышать голос. Соммеры — не такие люди, чтобы позволять подобное поведение. Ты умеешь читать?

— Соммеры? Кто они такие? И конечно, я умею читать. Разве вы ничего не знаете? Мне уже почти восемь лет, и осенью я иду в третий класс.

— Хорошо. Тогда вот смотри… — Она достала из сумочки какую-то книжку. — Это называется паспорт. Когда ты переезжаешь из страны в страну, у тебя он должен быть. А это — твой. Смотри: вот твоя фотография.

Андрианна с удивлением увидела, что Ева Хэдли говорит правду. Действительно, это была ее фотография, хотя она не помнила, когда ее снимали.

— А так как ты уже большая девочка и умеешь читать, скажи, какое имя там написано?

Андрианна не прочла имя вслух, но, конечно, легко разобрала его.