— О да, будем!

И тогда он наклонился к ней, обнял ее, его губы коснулись ее губ…

В комнате появилась медсестра.

— Прошу прощения, господин Вест, но вам пора уходить. Обычно посетителям разрешается проводить здесь не более пяти минут, а вы уже просрочили.

— О'кей, все нормально. Господин Вест сейчас уйдет. Когда ее собираются перевести на восьмой этаж? Эта женщина нуждается в комнате с хорошим видом на окрестности. Она любит смотреть в окно и встречать солнце улыбкой.

Медсестра тоже улыбнулась:

— Боюсь, вопрос не ко мне. Поговорите с врачами.

— Все хорошо, Джонатан. Я могу подождать.

— Но я не хочу, чтобы ты ждала! Мне-то, наверное, хорошо известно, как ты любишь солнечный свет!

— Все нормально, Джонатан, не беспокойся. Правда. Мне не нужно солнце, когда ты рядом.

Она вспомнила, как исполняла роль Джульетты в «Ле Рози». Тогда она была еще очень юна и неискушенна в тонкостях жизни… невинна. Она всегда ценила несколько строчек. Строчки, захватившие ее воображение, пленившие ее навсегда. Они были написаны о Ромео, но они вполне подходили к Джонатану. Он прошел свой путь по тонкой нити. Путь не от миллионера к миллиардеру, а от героического образа к настоящему герою.

«…Когда же он умрет, изрежь его на маленькие звезды,

И все так влюбятся в ночную твердь,

Что бросят без вниманья день и солнце…»

Но, разумеется, она не была Джульеттой, а он не был Ромео. И слава Богу, потому что, в конце концов, Ромео и Джульетта любили друг друга при звездах. Она и он не были, конечно, и Кэти и Хэтчифом, так как те тоже любили при звездах. И меньше всего их можно было уподобить Иване и Дональду.

Она и Джонатан… Они просто любили друг друга. Их ласкали звезды, но ласкало и солнце. И где бы они ни были и когда бы они ни были, для них всегда стоял ясный день… Вечность золотых дней. Она была так в этом уверена, что готова была поставить на кон всю свою жизнь!

Эпилог МАЛИБУ Август 1990 года

Она сидела с ребенком у груди, а няня суетилась около нее.

— Право, Мария, займитесь чем-нибудь другим. Как только я закончу кормить ребенка, я позову вас.

Мария не хотела уходить, но ей ничего другого не оставалось.

Сколько раз уже Андрианна говорила, что ей не нужна в помощь няня, но Джонатан и Джерри были непреклонны.

Малышка, наконец, оторвалась от груди. Андрианна нежно поцеловала ребенка в приятно пахнущую головку, глубоко вдохнула морской воздух и стала смотреть вниз, на воду и на полоску пляжа, по которой бродили люди. Как это замечательно, думала она, быть здесь, в Малибу, вместе с Джонатаном, который постоянно находился поблизости.

Едва она о нем подумала, как он сразу появился. На нем были одни только шорты, а в руках он держал только что пришедшую почту. Она посмотрела на него влюбленно и в миллионный, наверное, раз про себя восхитилась им. Он красив… Красив, как и его ребенок.

Он поцеловал жену и дочку Елену.

— Ну как наша малышка?

— Лучше и быть не может. Если б ты видел, с какой жадностью она сосала!

— Еще бы, голод — не тетка.

— О, Джонатан, как прекрасна жизнь, да?

— Прекрасна, — согласился он. — Только не забывай: ты не должна переутомляться. Джерри говорит, что ты…

— Да что знает этот Джерри? Он даже больше не врач мне!

— Он больше, чем твой врач, и тебе придется внимательно слушать все, что он советует.