А слева Джонатан… Ее Джонатан… который любил ее… еще перед тем, как узнал, что ей нельзя вовсе верить. Так что если он до сих пор не уподобился Хэтчифу и не проклял ее, то он должен сделать это сейчас. Разве не поэтому он был возле ее кровати?

Вдруг ей показалось… Да нет, точно: мрачно-красивый был уже не Хэтчифом, а Джерри Херном. Но зачем он пришел к ней? Тот, который никогда не клялся ей в вечной любви, но который давал обещание не раскрывать людям ее тайну до самого конца?

Затем она оглядела лишенную окон комнату и вспомнила, где находится и как здесь оказалась.

— Наш ребенок! — вскрикнула она. — Я потеряла ребенка?!

Джонатан, будучи не в силах произнести ни слова, лишь качнул головой. Ответил ей Джерри. У него был какой-то осипший голос.

— Нет, ты не потеряла своего ребенка, а твое состояние теперь стабилизировалось. Конечно, твоей заслуги в этом нет ни капли, Андрианна. Как ты могла не сказать мне о том, что беременна?

И вдруг произошла забавная штука. Она дотянулась до руки Джерри и торжественно попросила у него прощения. И это, когда на самом деле она должна была просить прощения у Джонатана! Это его она должна была умолять… Джонатана, которого она так страшно обманула.

Она пыталась не смотреть в сторону мужа, стоявшего тут же, боясь увидеть выражение его лица. Поэтому она повернулась к доктору и спросила:

— Но как тебя отыскали, Джерри? Каким образом ты здесь оказался?

— Меня привез сюда твой муж на своем великолепном самолете, Андрианна.

Потом она заставила себя посмотреть на Джонатана:

— Но откуда ты узнал, что Джерри является моим врачом?

— Я ведь являюсь, как ты помнишь, чудо-парнем, — сказал он лишь с легким оттенком юмора. А может, и горечи. — Я сумел сложить один и один и получил два.

— Значит, ты ему все рассказал, Джерри? — спросила она, больше не глядя на Джонатана.

— Да, я рассказал и не собираюсь просить у тебя за это прощения. И если это тебе не нравится, Андрианна Дуарте, это плохо. Больше не обращайся ко мне как к своему врачу, о'кей? Теперь я уйду и оставлю вас наедине. Но я вернусь. Я покручусь здесь еще пару дней, погляжу за тобой, но после этого, леди, я превращусь для тебя в историю! И тебе придется позаботиться о новых врачах.

Но, несмотря на свой суровый гневный тон, он вдруг подхватил ее руку и поцеловал. А она стала рыдать и сквозь слезы кричала:

— Я люблю тебя, Джерри!

— Я знаю. И я тебя. Увидимся позже. Позже я приду к вам обоим.

И затем они остались одни: она и Джонатан. И она не знала, о чем он думает. И она не знала, что она может сказать для того, чтобы между ними все стало… правильно. Она даже не знала, с чего начать. Тем временем первым заговорил он:

— Ты знаешь, что пропустила День святого Валентина?

— Когда он был? — Она полностью потеряла ощущение времени.

— Вчера. Я обещал тебе подарок. Отель. Но ты его не получишь.

— О, я знаю… Я не заслужила подарка.

— Да, черт возьми, ты не заслужила, будь уверена, — печально подтвердил он. — Но дело не в этом…

— Ты знаешь, что Ивана также не получила подарка ко Дню святого Валентина? — прервала она его. — В этом году Дон не доставил ей этой радости.

— Что? — Он слегка улыбнулся. — Андрианна, к чему говорить о Трампах в такое время? Ты пытаешься переменить тему? Снова твои старые проделки и хитрости, да?

Он говорил это так, как будто шутливо дразнил ее, но она не была в этом уверена.